Поводырь - 4 стр. 181
по одному образу в заводских лабораториях в Троицком.
Вот так! Голь, что называется, на выдумки хитра! Патроны для пятизарядного револьвера использовались от Спенсерки. Тринадцать миллиметров! Это не револьвер, это слонобой какой-то! Но ведь калибр мог легко изменен. Вкрутил другую трубку, и вуаля. Просто у Карышева не такой уж и большой был выбор. Или 0,44 от Кольта, или 0,56 Спенсера.
Но больше всего меня удивила система... жаль я не специалист и не знаю, как это правильно называется! В общем, оружие для перезарядки нужно было переломить. Я и раньше такой принцип уже встречал. В тех же кольтовских агрегатах. Это для меня, привыкшего к точной автоматике, такой способ был первое время удивителен. А вообще-то сейчас - это обычная практика.
Так вот. После захлопывания заряженного оружия и проворота барабана, специальная... запчасть, едрешкин корень, прижимала подпружиненный барабан к стволу, таким образом, что слегка торчащая часть патрона плотно входила в дуло.
- Плохо было без таковской то хитровинки, - пояснил чуть не сквозь зубы кузнец. - Болталося все и дымище перло!
- Удивительно, - качал головой Гунниус, проворачивая барабан и разглядывая, как простейшая пружинящая планка вжимает пулю в ствол. - Просто поразительно.
Тут я ему судженского кузнеца и процитировал.
- Перло у него, значит?! - веселился офицер-оружейник? - А ведь я этот пистоль, с вашего, Герман Густавович, разрешения, непременно покажу Георгу Георгиевичу. По моему скромному мнению, система сия, куда как проще и остроумнее будет, чем тех же господ Смитта с Вессоном.
- И в руке удобно лежит, - вставил свои "три копейки" тайный советник Якобсон. И кивнул, словно разрешил. У меня сложилось впечатление, что Иван Давидович слегка завидует знаниям Карла Ивановича. Или - ревнует к его приятельским отношениям к герцогу Мекленбург-Стрелицкому. У самого Якобсона свободного доступа в кабинеты такого уровня не было. Потому я и заторопился сменить тему. Чтоб не спровоцировать случайно обострение этих... недопониманий.
Ну о чем я еще мог говорить с отцом Наденьки? В общем, я взял, да и попросил руки его дочери, поймав себя на том, что совершенно не испытываю какого-либо волнения. Спросил, получил ожидаемое согласие и приготовился слушать оглашение списка отдаваемого за невестой имущества. Мысль, правда, мелькнула - заявить что-нибудь в том смысле, что, дескать, знаю я. И половина Санкт-Петербурга - тоже знает, что даже послужило причиной для кратковременного улучшения "рейтинга" долговых обязательств всей семьи Лерхе в столичных банках.
Но не стал ничего говорить. Успел заметить то, с каким победоносным видом перечислял список нажитого непосильным трудом имущества, бывший главный интендант императорской армии. И как поглядывал, на взявшегося изучать документы Гунниуса. Решил - пусть потешит свое самолюбие.
Потом обсудили дату свадьбы. С этим, как выяснилось, были определенные трудности. Дело в том, что неминуемо приближался Адвент! Это такой период рождественского поста. Так сказать - время подготовки к празднику Рождества Христова. И в Адвент свадьбы у лютеран были категорически запрещены. Так-то мало кто из обрусевших немцев, даже исповедовавших лютеранскую религию, исполняют все предписания пастырей. Но ведь сейчас еще ЗАГСов не существует! Так называемый "акт гражданского состояния" - это сейчас всего лишь запись в церковной книге. А местный пастор, каким бы он ни был, в запретные