Поводырь. Часть вторая. стр. 55
командир экспедиции не может на скромную Святую Анну надеяться? Есть при дворе индивидуумы, шептал, что за вовремя придержанное для Самодержца стремя орден получали.
Вот как ему объяснить? Что мы с ним еще и не губернатор вовсе, а так — исправляющий должность. Вот будет именной Императорский Указ — вот нам и награда. А за скромность, быть может, повнимательнее к моим прожектам отнесутся. Ни с какой другой не связанная железная дорога в центре Западной Сибири — дело не шуточное. Могут просто за фантастику посчитать и в архив прошение отправить. Не хотелось бы…
В Онгудае, смыв пыль и пот в бане, решился. И сбрил к чертям собачьим эти ненавистные бакенбарды. На загорелом лице две оставшиеся белыми полоски смотрелись… забавно. Ну да не страшно. До Бийска путь длинный, выбритая кожа успеет сравняться по цвету с остальным лицом.
Не очень разобрался в вопросе модных стрижек и фасонов, но скажите на милость — если у человека верноподданнические лохмы вдоль скул выглядят, словно обвисшие уши спаниеля, это добавляет чести Государю? Смешно, право слово. Да и не настолько мне требуется это обезьянничество. Великие князья Константин Николаевич и Николай Александрович тому живой пример. Первый еще и по-фрондерски бородат, а второй — просто чисто выбрит и коротко стрижен. Видел уже литографии, и стиль Никсы этому моему новому лицу, простите за тавтологию, к лицу. А бакенбарды а-ля Александр Второй — нет. И как говорят в Одессе — "таки за ради чего, мне тогда мучиться"?
Вот казаков же никто не принуждает ни бороды сбривать, ни баки отращивать. Усы — они и в Африке усы. Теперь у всех, хоть какое-нибудь отношение к армии имеющих — над губой поросль. Как бы — знак принадлежности к касте. Слава Господу, мне отращивать не нужно. Я статский. А батюшка, как военный юрист — усат. У Морица так и вообще — гусарские лихие загнутые вверх кончики.
Вот
в Онгудае, поджидая когда местный кузнец проверит подковы моего заметно сократившегося отряда, я отчет Дюгамелю из черновиков на чистую бумагу и перенес. Быстренько так получилось. За один вечер. И чтоб как-то себя занять, накарябал еще подобные доносы Валуеву — вроде как своему непосредственному начальнику, министру МВД, и Буткову — директору Сибирского комитета. Попросил обоих озаботиться организацией таможенного контроля на новом тракте, почтовых станций и телеграфного сообщения. Метившему на пост моего "папы", директору Владимиру Петровичу дополнительно намекнул о том, что неплохо бы во время переговоров с китайцами, предложить им провести телеграфную линию от Кош-Агача до Кобдо. А потом и до Урги. Пусть попробует влезть с инициативой в МИД. Думаю, преференций от этого проекта ему и без "ясака" для хорошего ко мне отношения достанет. Зря, что ли на всех осмотренных телеграфных аппаратах значок Сименса присутствует. Если шустрый немчик без отката этакую сумасшедшую концессию заполучил — я свою фуражку съем. А, блин. Картуз. Как бы не брякнуть на людях что попало…
Хотел было, уже чисто от безделья, взяться за письма отцу, Морицу, княгине Елене Павловне и Гинтару, но пришел протоирей Стефан Ландышев — руководитель Алтайской Православной миссии. Оказывается, штаб-квартира алтайских миссонеров, вообще-то в Улале находится. Это они так забавно будущий Горно-Алтайск обозвали. А в