Библиотека

Повседневная жизнь дворянства пушкинской поры. Приметы и суеверия. стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

из которых отлично знакомы все труды Д. Д. Смышляева. Кудринский разделяет историю дома Чадина на два периода: до смерти самого Чадина и в последующее время, начиная опять с пожара города 1842 года. Оба периода он ставит, правда, в связь на основании своих домыслов, а не каких-либо документов. Но самый пересказ Кудринским сделан очень занимательно. Для образца приводим описание последних именин Чадина.

«Много собралось гостей на именины Чадина. Гости были все важные. Елисей Леонтьевич принимал к себе не кого-нибудь, а людей с весом: важных губернских чиновников, военных генералов, крупных помещиков, ссыльных из аристократов и богатых купцов. Был тут и председатель уголовной

пермской палаты, Андрей Иванович Орлов — непосредственное начальство Чадина, и князь Долгорукий, известный своими чудачествами и за них сосланный в Пермь. О его чудачествах говорил весь город. В обществе он держал себя важно и степенно до тех пор, пока не был пьян. Но до этого еще не дошло. Гости только что сошлись и держали себя в том тоне сдержанного приличия, который был неизбежной необходимостью в начале всякого званого обеда и без которого неловко как-то сразу перейти к настоящему торжеству, то есть выпиванию. Во всяком случае такое настроение не могло долго продолжаться. Музыка в одной из угловых комнат скромно пиликала какую-то элегию. Молодежь разговаривала и старалась быть остроумною. Дамы скучали, старушки втихомолку сплетничали так же, как и теперь… Елисей Леонтьевич был малоразговорчив и серьезен. Положим, что он всегда напускал на себя важность в торжественные дни своей жизни. Такова была его натура. Но теперь он был как-то особенно торжествен и меланхолично задумчив… На дворе выл ветер. Погода стояла непостоянная. Гостям делалось положительно скучно… Собрание несколько оживилось, когда гостей позвали к пирогу. Все уселись за стол, о. протоиерей прочитал молитву и благословил трапезу. Музыканты играли что-то веселое. Елисей Леонтьевич поднял салфетку пирога, рука его дрогнула… Он побледнел, наморщил брови и вскинул глазами на гостей…

Взорам гостей представилось странное неуместное изображение на пироге. Должно быть, это одна из шуток Елисея Леонтьевича, промелькнуло в головах многих гостей. Но на шутку это не походило… Крест ясно отпечатлелся на тесте, а в голове адамовой ясно обозначились черными невымытыми углублениями глаза и зубы… Изображение черепа одно только улыбалось среди серьезно недоумевавших, вытянутых лиц. Гости шумно задвигали стульями и бросились беспорядочной гурьбой в переднюю, толкая друг друга. Через минуту комнаты были пусты. Елисей Леонтьевич стоял один за столом среди бокалов, роскошно сервированных приборов и старался разгадать, что это значит… Минуту-другую глядел он и высоко приподымал брови, совершенно не понимая, что это такое: откуда это такое?

"Смерть пришла, сама смерть пришла на именины!" — подумал он.

Ему сделалось страшно.

— Эй, кто-нибудь! Слуги! — крикнул он не своим голосом.

Но никого не было. Дворовые, при виде бегства гостей, инстинктивно почувствовали беду. А узнавши, в чем дело, они разбежались, кто куда… Они знали, что им-то и достанется.

— Эй, сюда, Иван, Григорий! Хоть кто-нибудь!

Никто не приходил, гудел только ветер в трубе, слегка приподымая неплотно положенную вьюшку… Ни голоса в ответ. Только свечи тихо трещали по обеим сторонам пирога, словно над покойником. Тишина бесила Чадина и вывела его из терпения. Нужно было, чтобы в эту минуту

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.