Повторная помощь стр. 22
что абсолютная власть разлагает абсолютно, что «Ковчег» уже разложил Первого Советника Джозена Раэла и его соратников, и что биозвездолету лучше оставаться у меня, потому что я неподкупен.
Толли Мьюн вымученно улыбнулась. – Не совсем так, Таф. Я сказала, что, по-моему, неподкупных людей не бывает, но если они и есть, то вы – один из них.
– Несомненно, так, – ответил Таф, поглаживая Дакса. – Признаю свою ошибку.
– Теперь же вы меня удивляете, – сказала она. – Вы знаете, что вы сейчас сделали, там? Для начала, вы свергли еще одно правительство. Крегу этого не пережить. Вы заявили на весь мир, что он лжец. Может быть, это и справедливо: вы привели его к власти, вы же его и свергли. Похоже, когда вы приезжаете, советники долго не удерживаются. Но это ничего. Кроме того, вы заявили тридцати миллиардам членов Церкви Эволюционирующей Жизни, что их вера – мыльный пузырь. Вы даже заявили, что сама основа технократической философии, на которой веками строилась политика Совета, ошибочна. Нам повезет, если на следующих выборах не вернутся эти чертовы экспансионисты, а если они победят, то это будет означать – война. Вандин, Джазбо и другие союзники не потерпят еще одного экспансионистского правительства. Возможно, вы испортили карьеру и мне. Опять. Если только я не приму меры, как в прошлый раз. Вместо звездной возлюбленной я теперь старая сварливая чиновница, любящая приврать о своих любовных похождениях и, кроме того, я способствовала антижизни, – она вздохнула. – Вам как будто непременно нужно, чтобы я была опозоренной. Но это ерунда, Таф. О себе я сумею позаботиться. Главное
– это то, что вы взяли на себя смелость диктовать политику сорока миллиардам людей, имея лишь приблизительное понятие о последствиях. По какому праву? Кто вам позволил?
– Я убежден, что всякий человек имеет право говорить правду.
– И право требовать, чтобы это транслировалось на весь мир? Откуда же взялось это дурацкое право? – сказала она. – На С'атлэме несколько миллионов человек принадлежат к фракции «нулевиков», в том числе и я. Вы не сказали ничего, что бы мы не говорили годами. Вы просто сказали об этом громче.
– Я это знаю. И надеюсь, что слова, произнесенные сегодня вечером, какими бы горькими они не показались, в конечном счете положительно скажутся на политике и на жизни общества на С'атлэме. Может быть, Крегор Блэксон и его коллеги-технократы поймут, что Тафов Расцвет или, как вы его когда-то называли, «чудо хлебов и рыб», не может принести спасение. Может быть, с этого дня политика и взгляды людей начнут изменяться. Может быть, на следующих выборах победит ваша фракция «нулевиков».
Толли Мьюн нахмурилась. – Ну уж это вряд ли, вы-то должны знать. И даже если «нулевики» победят, возникает вопрос: что же мы можем сделать, черт возьми! – Она наклонилась вперед. – Будем ли мы иметь право ввести обязательный контроль за рождаемостью? Интересно. Впрочем, вас это не касается. Это я к тому, что у вас нет монополии на правду. Любой из «нулевиков» мог бы выступить не хуже. Черт возьми, да половина технократов знают, как обстоят дела. Крег не дурак. Бедняга Джозен тоже им не был. Это право дала вам власть, Таф. Власть «Ковчега». Помощь, которую вы можете или оказать, или не оказать, по своему усмотрению.
– Несомненно,