Похитители принцесс стр. 169
можешь обрадовать? Не рассмотрел?
– Как раз наоборот, рассмотрел. И, боюсь, нам всем тут скоро придется несладко. Ты знаешь, что этот умник натворил?
– Самому интересно.
– Ну, тогда удовлетворю твое любопытство. Этот мерзавец выпустил своего пленника.
– Ой, мамочки…
Кто из присутствующих здесь дам это сказал, Аллен не понял, да и не интересовало его это. Не все ли равно. Важнее было то, что вот прямо сейчас всем придется жарко. И, словно в подтверждение его мыслей, из глубины земли донесся тяжелый, мрачный рокот.
Проклятие! Нет, Аллен понимал точку зрения некроманта. Так не достанься ж никому – это вполне аргументированно, вот только сейчас от этого понимания было не легче. Он успел едва не пинками вышвырнуть наружу замешкавшихся женщин, грозным, не хуже, чем у оборотня, рыком выгнать мужчин и выскочить сам, после чего донжон за его спиной сложился, превратившись в неаккуратный каменный холм. А прямо посреди двора вдруг вспучилась земля, и из-под нее ударил такой яркий свет, что пришлось зажмуриться.
Когда Аллен смог открыть глаза, свет уже немного померк. Впрочем, увиденное и без него впечатляло. Половина внутреннего двора перестала существовать, вместо него имелся огромный провал, в который медленно и печально осыпался с краев песок и мелкие камни. Судя по глухому стуку, глубина провала была невеликая, примерно соответствующая подвалам замка. Видать, на нижних уровнях, в камере для преступников, и содержал некромант своего особо ценного пленника.
А над дырой в земле висел, словно прибитый невидимыми гвоздями, светящийся диск. Ровный такой, желтый, лишь края, будто растворяясь в воздухе, слегка лохматились да выплескивали время от времени красно-желтые огненные протуберанцы. Казалось, он вращался, но тот, кто стоял в центре диска, был абсолютно неподвижен.
Впечатляющее… создание. Похоже на человека, если точнее, на мужчину в свободной одежде. Первой ассоциацией было «простыня с рукавами», хотя смотрелось это почему-то совсем не смешно. Ростом чуть выше Аллена, но настолько пропорционально сложенный, что столичные красавчики-сердцееды от зависти должны были сожрать свои башмаки вместе с носками. И все – и тело, и одежда – пронзительно-огненного золотого цвета.
А вот лицо рассмотреть было невозможно. Вообще. Оно ни на миг не оставалось статичным, черты изменялись, перетекали одни в другие, и это было жутко и завораживающе одновременно. И глаза, столь яркие, что выделялись даже на фоне огня, притягивали к себе взгляд и не давали в них посмотреть. Из всех это смог сделать только сам Аллен, но и ему стало жутковато. Словом, типичный бог, как их иногда изображают живописцы.
Однако бог это или не бог, а сейчас он угрожал жизни самого Аллена, тех, кто стоял рядом с ним, и всего мира заодно. Насчет последнего король переживал меньше всего. Тех, кто пытался уничтожить этот мир, в истории было великое множество, и ни один пока не преуспел. Этот тоже не преуспеет, человечество давным-давно заполучило иммунитет к такого рода поползновениям, да и другие боги вряд ли потерпят столь наглое поведение младшего собрата. В этом плане что люди, что боги одинаковы, и свою поляну вытаптывать никому не позволят. Откровенно говоря, за себя Аллен тоже не особо боялся. Прожитые годы сделали его во многом фаталистом, и, что раньше или позже все равно придется умирать, он знал. Но