Похождения Невзорова, или Ибикус стр. 16
- черноглазая блондинка в берете и в шелковом платье, сшитом из занавеси; другая - сухонькая - в огромной шляпе с перьями. "Аристократки", - решил он и, по-столичному приподняв соломенный картузик, сказал: - Все один да один. Позвольте представиться: конт Симон де Незор. Не откажитесь вместе поужинать.
Аристократки не выразили ни удивления, ни сомнения и сейчас же пошли вместе с Симоном де Незором в кабинет. Дощатые стены его были исписаны надписями самого решительного и непристойного содержания. Де Незор потребовал водки с закуской и шампанского. Было очень непринужденно. Вспоминали столичную жизнь. "Ах, Петроград!" - повторяли дамы... Де Незор кричал: "Будь я проклят, сударыни, если через месяц мы не вернемся в Петроград с карательной экспедицией".
Водка шла птицей под чудные воспоминания. Били бокалы. Затягивали несколько раз гимн. Уже дощатые стены стали зыбкими. В табачном дыму, непонятно как, за столом появился четвертый собеседник - тощий, подержанный господин с унылым носом и раздвоенной русой бородкой. Он с чрезвычайным удовольствием занялся икрой и шампанским.
"Неужели опять - Ибикус, фу, черт его возьми!" - пьяными мозгами подумал де Незор.
- А все-таки, ваше сиятельство, рановато нам умирать, еще попрыгаем, картавя, говорил ему незнакомец. Дамы называли его Платон Платонович. Одна из дам, в шляпе, - видимо, хорошо его
зная, - попыталась сесть ему на колени. "Оставьте, мне жарко", - сказал Платон Платонович, спихивая ее локтем.
- Вы, ваше сиятельство, думаете здесь обосноваться?
- Не знаю... Подумаю...
- Сильно пострадали от революции?
- Особняк разграблен вдребезги... Конюшни сожжены. Моему лучшему жеребцу выкололи глаза... Я понимаю - выколи мне... Но при чем мой жеребец?..
- Лошадям выкалывать глаза! Вот вам социалисты! Вот вам проклятые либералы! Это все от Льва Толстого пошло, - говорил Платон Платонович. Так вы любитель лошадей, граф?
- Странный вопрос.
- Ну, тогда и говорить нечего, вы должны купить землю в Малороссии. Раз в тысячу лет подобный случай, можете приобрести цензовый участок даром, за гроши. Чего далеко идти, - я вам продам именье: "Скрегеловка", чудесные виды, стариннейший дом графов Разумовских... Милейший граф, кончится эта проклятая завирушка - на будущий год мы вас в уездные предводители проведем.
- Меня в предводители? Почему именно меня?
Так граф де Незор был оглушен этой новой возможностью. Приоткрывалась роскошная перспектива. "Меня в предводители дворянства, - ну, что ж, я готов", - бормотал он, плыли стены, шляпы, длинные носы, покрытые потом, валились со стола бутылки. Был уже день, когда его, поддерживая под руки, посадили на лихача. Дальнейшее расплылось.
Граф де Незор проснулся в сумерки. Затылочные кости трещали от боли. На стуле перед постелью сидел Платон Платонович и покойно покуривал.
- Поздненько, - сказал он, - не опоздать бы на поезд.
Усадьба, куда Платон Платонович привез Невзорова, была действительно прекрасно расположена среди холмов, невдалеке от речки. Дом был с колоннами и даже с двумя львами на кирпичных столбах; Семен Иванович нет-нет да и поглядывал на них: "Собственные львы, неужто возможно?" В нижнем этаже все окна выбиты. Платон Платонович, обратив внимание на этот ущерб, ударил себя по коленкам: "Третьего дня градом выхлестало". Он очень вежливо поклонился двум немецким солдатам, которые лежали на траве около кухни.