Пожиратель душ стр. 134
на Торака и одарил его множеством горячих волчьих «поцелуев».
И Тораку вдруг захотелось плакать, зарыться лицом в густую шерсть на волчьем загривке и выплакаться всласть — оплакать Неф, и самого себя, и в очередной раз своего погибшего отца.
— На, поешь, — сказала ему Ренн, протягивая кусочек тюленьего мяса.
Торак принюхался, взял мясо и попытался сесть, но не смог и даже застонал от сильной боли в груди.
— Ты что, ранен? — встревожилась Ренн.
— Нет, я просто упал. Ударился грудью.
— Хочешь, я посмотрю?
— Нет, — быстро сказал он. — Ничего страшного. Это скоро пройдет.
Ренн, явно озадаченная его поведением, пожала плечами и отошла в сторону, чтобы положить там кусочек мяса для хранителя своего племени. Вернувшись, она следующий кусок подала Волку, а последний взяла сама.
Ели они молча и смотрели, как солнце медленно садится прямо в Море. Ветер стих. Все вокруг было объято покоем. Торак посмотрел в бескрайнее бледное небо и увидел, что там кружит одинокий ворон; его вдруг охватила острая тоска по далекому Лесу.
Он посмотрел на Ренн и понял, что она думает о том же.
— У нас нет ни еды, ни тюленьего жира, ни лодки, — сказала она тихо. — Да поможет нам Великий Дух! Как же мы с тобой домой-то доберемся?
Там их и отыскали Фин-Кединн и Инуктилук, приплывшие с юга на лодках из тюленьих шкур. Торак и Ренн сидели на льду, скорчившись и тесно прижавшись друг к другу, а Волк стоял рядом и охранял их.
Глава сороковая
Сперва они застыли от изумления, но потом Ренн со сдавленным рыданием бросилась дяде на шею. Фин-Кединн крепко обнимал ее, прижимая к себе, а она с наслаждением вдыхала родные запахи оленьего меха и Леса.
Вождь племени Ворона рассказал им, что отправился на поиски, позаимствовав лодку из тюленьих шкур у людей из племени Морского Орла. Он плыл, стараясь держаться чистой воды между шхерами и берегом, пока не добрался до стоянки своих старых друзей из племени Песца.
— А где же осталось наше племя? — спросила Ренн, вытирая нос рукавом.
— Там, в Лесу. На стоянке.
— В Лесу? Значит, ты…
— Да, я приплыл один. Мне показалось, что я очень тебе нужен.
После этого разговора Ренн некоторое время просто лежала, свернувшись калачиком на дне лодки, и наслаждалась благодатным теплом в чудесном спальном мешке из белой, зимней шкуры северного оленя. Торака забрал к себе в лодку Инуктилук. А Волк ни к кому в лодку не сел и старался бежать рядом с ними по льду.
Помолчав, Ренн сказала в спину Фин-Кединну:
— И все-таки я не понимаю… Торак говорит, что эти Пожиратели Душ хотят сделать все племена одинаковыми, но ведь мы и так одинаковые. Мы все живем по одним и тем же законам.
Фин-Кединн повернулся к ней:
— Так ли? Вот скажи, с тех пор, как ты оказалась на Дальнем Севере, по каким правилам ты жила? Что, например, ты ела? Тюленей?
Ренн кивнула.
— А что едят тюлени?
Ренн охнула:
— Рыбу! Они же Охотники! Об этом-то я и не подумала!
Фин-Кединн ловко вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения с большой глыбой черного льда, и снова заговорил:
— Племена Льдов следуют примеру белых медведей. Им приходится это делать, иначе они здесь