Пожиратели стен стр. 84
И все же… Ты мерз, когда мне было холодно, и ты хотел есть, когда я была голодна. Ты страдал, когда страдала я. Я видела страх в твоих глазах и пот на твоей коже. Ты плакал, ты кричал! Ты…
Пампкин слабо улыбнулся виноватой улыбкой.
— Обычная имитационная техника, — ответил он странным металлическим голосом. — Я притворялся, копируя твой облик и твои реакции. Вальдо был прав, спектр поведенческих и физиологических симуляций, которыми меня оборудовали мои создатели, практически безграничен. Мне достаточно было проанализировать состояние твоего тела, чтобы понять, что ты чувствуешь: твой пот, электрические волны, испускаемые твоим мозгом, содержание витамина С в крови, уровень стресса… Положив руку тебе на грудь или на лоб, я моментально сканировал твою электрокардиограмму или электроэнцефалограмму… да все, что угодно. Каждый такой анализ помогал выбрать наиболее подходящую в данный момент стратегию поведения. И тогда я проявлял страх, или голод и жажду, или желание спать… Я воспроизводил твои жесты или твою тревогу с поправкой на детский возраст, которую обеспечивала заложенная в меня программа. Я лгал тебе, потому что моя миссия состояла в том, чтобы наблюдать за тобой, изучать тебя и в конце концов убедить.
— Убедить меня?
— Да, Зигрид. Я — просто запечатанное послание вроде письма в бутылке, и ничего больше. Послание, которое ждет, пока кто-нибудь сумеет его прочесть и понять. Когда заговор был раскрыт, его участники сразу осознали, что никому из них не удастся избегнуть смерти, и они додумались сделать нечто вроде странствующего ковчега, который бы таил в своих микросхемах все их научные знания. Их теории относительно внешнего мира, наблюдения за жизнью города-куба, размышления об устройстве его управления и так далее. Чтобы о содержании и назначении этого ковчега не догадались непосвященные, они придали ему облик ребенка. Мальчика с ангельским личиком по имени Пампкин, наделенного личностной программой и способного приспосабливаться к любым ситуациям, чтобы убедить окружающих, что он и в самом деле принадлежит к человеческому роду. Впрочем, эта уловка едва не обернулась против них самих, ведь я был схвачен за компанию с ними, когда полицейские ворвались в лабораторию! Но полиция Директории ни разу не заподозрила обмана. Перед тем как бросить нас в печь, нас всех накачали наркотиками — мощными снотворными препаратами, которые превратили моих создателей в безвольных зомби. Только я один…
— Только ты один сохранил ясный ум, — закончила за него Зигрид. — Наркотики не оказывают никакого действия на…
— На механическую куклу. Можешь говорить прямо, — подхватил Пампкин. — Так и есть. В тот момент, когда ты готовилась бросить их в пламя, моя программа работала в полную силу. Я должен был выжить, чтобы выполнить свою миссию, используя любые средства, любые хитрости. Я проанализировал твои реакции, твое поведение в присутствии Вальдо и солдат-охранников и пришел к заключению, что в тебе самой зреют зачатки бунтарства, что ты не разделяешь их убеждений. Мой компьютер выбрал наиболее подходящую стратегию и…
— И я попалась! — хмыкнула Зигрид. — Я поверила, что ты человек, и спасла тебя, толкнув настоящих людей в огонь мусоросжигателя! Я спасла робота!
— Не переживай так, — мягко сказал «мальчик», — ты не могла догадаться. Ты не должна чувствовать себя виноватой в том, что произошло.
— Но ты же ни на секунду не переставал изображать