Библиотека

Позитронный человек стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

на свете. Вам приходится иметь дело с тончайшими проблемами жизни и смерти. Вы оперируете самых важных персон, и, насколько мне известно, к вам приезжают пациенты и из других миров. И при этом... при этом вы — робот? И вы согласны им оставаться? И, будучи искуснейшим из хирургов, подчиняться приказам любого человека — ребенка, дурака, хама, мошенника? Ведь именно этого требует Второй Закон. И выбора у вас нет. Вот прямо сейчас я мог бы приказать вам: «Доктор, встать!» — и вам пришлось бы встать. «Постучи пальцами себя по носу!» — и вы будете стучать. Стой на одной ноге, сядь на пол, иди направо или налево — я мог бы приказать вам все, что мне в голову взбредет, и вы подчинитесь. Я мог бы приказать вам, чтобы вы разобрали себя на части — и вы сделали бы это. Вы, великий хирург! У вас нет выбора. Человек свистнет — и вы броситесь на его свист со всех ног. Разве вас не оскорбляет, что я властен заставить вас делать черт знает что, все, что мне захочется, — до неимоверности глупое, пустое или унизительное?

Хирург был безмятежен.

— Мне будет приятно доставить вам удовольствие, сэр. Конечно, с некоторыми очевидными исключениями. Если ваши приказания принудят меня нанести вред вам или любому другому человеку, то заложенные в меня законы не дадут мне подчиниться вам, и никакие силы не заставят меня выполнить такой приказ. Первый Закон, который обязывает меня обеспечивать безопасность человека, выше Второго Закона, требующего подчинения человеку. Во всех остальных случаях повиновение доставляет мне одно удовольствие. Если бы вы потребовали, чтобы я совершил какие-то, пусть, с вашей точки зрения, идиотские, или бессмысленные, или унизительные поступки, я бы их совершил. И они не показались бы мне ни бессмысленными, ни идиотскими, ни унизительными.

Слова хирурга ничуть не удивили Эндрю. Вот если бы робот думал как-то иначе, это действительно было бы удивительно и даже смахивало бы на инакомыслие.

Но все же... все же...

Между тем хирург, без всякого намека на обиду или раздражение, спокойно, бесстрастно продолжил:

— Ну а теперь не вернуться ли нам к проблеме той необычной операции, ради обсуждения которой вы прибыли сюда? Я никак не могу взять в толк, чего вы от меня хотите. Мне трудно представить себе ситуацию, при которой такая операция нужна. Но прежде всего я должен знать имя того, кому я должен сделать эту операцию.

— Эндрю Мартин, — сказал Эндрю. — Операции должен подвергнуться я.

— Но, сэр, это невозможно!

— Но вы

наверняка способны провести такую операцию?

— В смысле техники — да, способен. На этот счет у меня нет серьезных сомнений, независимо от того, какие требования будут мне предъявлены, хотя есть некоторые процедурные аспекты, требующие очень скрупулезного рассмотрения. Хотя все это в конце концов не так важно. Пожалуйста, поймите, сэр, операция нанесет непоправимый вред прежде всего вам самому.

— Это не имеет значения, — сказал Эндрю.

— Это имеет значение для меня.

— Это что — переработанный для роботов вариант клятвы Гиппократа?

— Гораздо более веская причина, чем эта, — ответил хирург. — Клятва Гиппократа — как бы добровольный обет. Но

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.