Праймзона стр. 108
убила бы его на месте!
Взвизгнув неожиданно тонко и жалостно, многоножка извернулась всем телом и хотела было спикировать на обидчика, но тут уже не растерялся молниеносный!
Перехватив молот двумя руками и вложив в удар все свое нерастраченное либидо, Буджум проломил затылок твари, опушенный редкими жесткими волосинками.
Из новой раны тоже ударила струя прайма.
Как хорошо, что Буджум был героем! Человека эта струя убила бы. А вот ему, как герою, прайм был только кстати!
Дважды раненая сороконожка, ударив всем телом в щит Рутгера, сбила лорда с ног и приготовилась уже прикончить его. Но подоспевшая цепная молния Буджума оставила от чуди лишь груду смердящих углей.
Именно в этот момент на пол шахты – залитый праймом и дурной кровью твари – приземлился отважный Шелти, перепоясанный ремнями воздухолетного купола.
– Смотрю, вы без меня не скучали, – сказал изобретатель, флегматично развязывая ремни.
Глава 21. Предсказательная машина
“Зарыто наследство маркизовоПод камнем на площади Призраков!”Детский стишок
Итак, они нашли его. Предиктор. Предсказательную Машину. Механическое чудо Старой Империи.
Рутгер, с детства разбиравшийся во всякой машинерии крайне посредственно, смотрел на железную громадину с опасливым благоговением.
Буджум, которому Предиктор спас жизнь, предоставив убежище от сороконожки-праймоеда – с благодарностью.
Что же до Шелти – изобретатель едва не лишился чувств при виде увечий, которые нанес сложнейшей, древнейшей предсказательной машине неуклюжий повелитель молний в попытке спасти свою шкуру.
– Ох ты! Вот же ж горюшко!.. Как же тебе досталось, бедолашной!.. Алхимический куб помят... Испаритель расколот... Стрелку алфавитного циферблата – и ту снесли! – с досадой сказал Шелти.
– Я не виноват... – виновато прогугнил Буджум. – Выбора не было. Иначе бы меня сожрали...
– Может лучше бы и сожрали, – с черной иронией очень усталого человека констатировал Шелти. – Потому что машина в таком состоянии работать точно не будет... И, о горе, мы никогда не узнаем, где искать Голубой Шар!
– То есть, по-твоему, какой-то паршивый Голубой Шар лучше меня, твоего друга и соратника?
– Ты-то бессмертный... – недоуменно пожал плечами рационалист-Шелти.
– Из того, что я бессмертный, не следует, что мне не больно. Тебя, небось, давно не убивали? Ты же у нас белая кость, мозг всего прогрессивного лордства! Тебя берегут! А я – я всегда на передовой, да еще и посыльный... Я еще не забыл – каково это, когда тебе голову сносят косым ударом! Между прочим, это очень больно...
– Хватит препираться, – прервал героев Рутгер. – Итак, Шелти, ты твердо уверен, что машина работать не будет?
– Твердо.
– А может ты ее все-таки починишь? – предложил Рутгер.
– Хозяин! Вы представляете, сколько времени требуется для работы с такими невероятно сложными механизмами?! – негодованию Шелти, казалось, нет и не может быть предела.
– Ну и сколько?
– Сколько?! Вы хотите знать сколько?! Две недели!
– Ты уверен?
– Совершенно, – отрезал Шелти.
Буджума такие “мелочи” смутить не могли.
– Так давайте подождем здесь две недели, – предложил молниеносный. – Я лично никуда не спешу.
Лорд Данзас наконец осознал всю тяжесть сложившегося положения. Он помрачнел, плечи его ссутулились.
Проклятая сороконожка! Проклятый Буджум!– Боюсь, двумя неделями мы не располагаем... – сказал