Праймзона стр. 150
двенадцать, а мы выдали ему какой-то другой! А для правильной работы заклинания, номер шара наверняка важен! И, замечу, что, в соответствии с информацией, что я почерпнул только что в трактате “О потаенных свойствах Голубых Шаров”, взрыв одного из шаров влечет за собой полную деактивацию всей системы.
– В смысле, испортил один шар – считай испортил все?
– Ну, примерно так, – кивнул Шелти.
– Так значит, Голубых Шаров больше нет? Но это же так несправедливо! – воскликнула Фрида.
– Мир вообще несправедлив, – пожал плечами Людвиг.
– Так или иначе, Шталь вряд ли сюда когда-нибудь вернется... – Иманд саркастически ухмыльнулся.
– Так ему и надо, мерзавцу... – гадливо поморщилась Фрида. – Я, как и все женщины, ненавижу, когда за мной следят как за преступницей... И когда меня выслеживают, как охотник выслеживает соболя или куницу, тоже ненавижу!
– Хоть я и мужчина, а ненавижу не меньше... – согласился Людвиг.
ЭПИЛОГ
Со дня того памятного штурма прошел месяц.
И в этот месяц Рутгер со своими героями времени даром не терял!
На следующий же день, как следует отоспавшись, посетив парную и фехтовальный зал, Рутгер отдал распоряжения слугам (после лорда Ферткау нужно было как следует прибраться! Одних скелетов и маленьких заспиртованных големчиков в комнатах замка верный старый Кнут насчитал три дюжины!) и выступил в поход.
Отряд во главе с Имандом шел к Твельскому озеру.
Двенадцатый Голубой Шар, чудом уцелевший в феноменально защищенном магическом хранилище замка Зальцберг, был приторочен к седлу верного Зубана, на котором как всегда восседал Людвиг.
На душе у Рутгера было солнечно. Словно бы все несчастья мира разом стали вдруг для него пустяком!
Он лишь немного тревожился о Грегориусе.
Не ушел ли непредсказуемый изобретатель в пески Адорнии, где, сказывают, немало чудесного? Не утонул ли вместе со своим батискафом? Не сожран ли во время ночных наблюдений за светилами рассвирепевшей чудью?
Однако Грегориус был на месте!
Изобретатель невероятно обрадовался находке.
Он буквально приплясывал на месте, позабыв и о своей седине, и о подагре. Он танцевал вокруг Голубого Шара и распевал песни на языке, о котором ни Рутгер, ни Иманд не имели никакого понятия. И глаза его сияли юношеской радостью.
Глядя на ликованье изобретателя, даже мрачный Дитер не смог сдержать улыбки...
– Хвала прайму, добрый старик не отказывается от принесенного... – вполголоса сказал Дитер Рутгеру. – А ведь мог бы сказать, де, раз систепма порталов теперь не работает, то и Голубой Шар ему не нужен...
– Все дело в том, друг мой, что Голубой
Шар и сам по себе очень ценен. – Грегориус, обладавший, как оказалось, чутким слухом, повернулся к Дитеру, глаза его сияли. – Он ценнее любых бриллиантов и жемчугов! Даже ученый средней руки может вытворять с ним такие вещи... Начать хотя бы с того, что Голубой Шар может единомоментно всосать в себя небольшое озеро! И его после этого можно будет поднять!
Нужно ли говорить, что после подобных речей Грегориус щедро расплатился за добытый артефакт?! И что драгоценные камни, каждый из которых имел у Грегориуса свой замшевый футлярчик, были самого наилучшего качества?! ("Не стыдно будет Анабелле преподнести!" – умилялся лорд Данзас.)
Вообще же Рутгер