Праймзона стр. 156
Домреми!
И Рутгер широким жестом обвел стол. Слуги бросились наполнять высокие бокалы.
Ну а утром следующего дня Рутгер понял, что настала пора сделать то, о чем он втайне мечтал со дня прощания с Анабеллой у ворот замка Зальцберг.
Он взял белый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и начертал своим расхлябанным почерком закоренелого рубаки:
"Анабелла! Я люблю тебя. И желаю на тебе жениться. Если ты хочешь того же, напиши одно слово на обороте этого листа".
Его сердце бухало как кузнечный молот.
Затем он вызвал к себе Буджума.
– Я знаю, тебе надоело работать почтовым голубем, – извиняющимся тоном сказал он. – Тем более что на часах второй час ночи... И все же я очень прошу тебя: слетай в замок Анабеллы и передай ей это письмо!
– Но ведь бедняжка, наверное, уже спит! – попробовал отбояриться Буджум.
– То, что я написал ей в этом письме, стоит того, чтобы ради этого проснуться!
Глаза хозяина сияли. И по этому-то сиянию молниеносный понял: речь идет о чем-то действительно важном. А значит, спорить бесполезно...
Свадьбу сыграли через три месяца.
Весь первый месяц свадебных приготовлений Рутгер только и делал, что обсуждал с Анабеллой детали торжества. Как это ни комично, но для Анабеллы было действительно
важным, будут ли в гирляндах, украшающих стены замка, преобладать ромашки или же садовые лилии.
Весь второй месяц приготовлений Рутгер только и делал, что утрясал с папашей Анабеллы подробности их совместного с Анабеллой быта. (К слову, Пипин Длинный, лорд Сентор, считал Анабеллу сокровищем, недостойным общества лорда Данзаса. И если бы не истерики с обмороками, которые ежедневно закатывала папе по уши влюбленная дочурка, Рутгеру никогда не светила бы такая выгодная партия...)
А весь третий месяц приготовлений Рутгер отсиживался в подвале возле прайм-индуктора (самом тихом месте его владений!) и размышлял над тем, что Иманд написал ему в письме, которое служило ответом на свадебное приглашение.
Иманд поздравил Рутгера с важным шагом в его жизни. Иманд сказал, что на торжестве быть не сможет, ибо он, де, вместе со своим старым другом Грегориусом, затеял "одно дело, упоминать о котором в письме я из суеверных соображений не стану". А в конце Иманд сообщил, что считает большой честью для Рутгера породниться с Анабеллой, которая, только тс-с-с, это страшная тайна, является прямым потомком императора Александра по линии своей матери...
"Об этом обстоятельстве знают все стоящие ученые Империи", – сообщал Иманд.
"А я... А я не знаю... Вот, значит, какую высокородную кралю мне предстоит взять в жены", – размышлял Рутгер, в растерянности прихлебывая пиво.
Однако даже это обстоятельство не смогло повредить его решимости жениться. Ведь в его душе пламенел алый тюльпан взаимной любви!
А когда отгремело, отшумело, отыграло на скрипках и дудках бракосочетанье, Рутгер немного заскучал.
Ведь даже абсолютное счастье не бывает таким уж абсолютным!
Однажды заполночь, стоя на замковой стене, он увидел высокое розово-голубое зарево над дальним лесом.
Вид у этого зарева был довольно необычным. Более того, оно подозрительно походило на... виденное Рутгером в Праймзоне зарево! На то зарево, что стояло над военным лагерем Аллефор!
Да, да, действительно, над Аллефором зарево было в точности таким же!
Вдруг Рутгеру стало весело