Праймзона стр. 69
И нанял меня! Не советую тебе огорчаться по этому поводу. Ты же знаешь, как переменчива жизнь! Сегодня ты на коне, а завтра – копаешься в куче отбросов...
Иманд нахмурил брови и вопросительно посмотрел на Рутгера – правда, что ли? Насчет увольнения?
Рутгер отрицательно покачал головой. Жест повторили и все его пять героев.
Тогда Иманд, не говоря больше ни слова, поволок Максимуса к дверям трактира и, широко распахнув их, вышвырнул субтильную тушку бессовестного ловчилы за порог, в промозглую влажную весеннюю ночь.
На дворе что-то загрохотало.
Зал немедля взорвался хохотом, братаньем, хмельными аплодисментами и улюлюканьем. Большинство завсегдатаев “Хвостов и копыт” знали Максимуса не первый год. И были рады, что кто-то не поленился дать негодяю укорот.
Глава 14. Драка
“Драка – она как цветок. Если хочет распуститься в чьем-либо саду, то уж, будьте покойны, распустится.”Дрон, кулачный боец с рыночной площади
Тем временем со сцены уже вовсю пели – пузатенький солист с блестящей розовой плешью и пальцами-сардельками исполнял нехитрый деревенский репертуар.
Про девушку, которая ждала охотника всю долгую зиму, подбрасывая в костер хворост.
Про отряд бесстрашных бойцов, который штурмовал негодяйский замок и погиб в полном составе.
Про калину, которая склонила ветви к самой земле и шепчет что-то такое очень романтичное.
До поры до времени певец не удостаивался особого внимания жующих.
Как вдруг, когда дело дошло до модной в том сезоне песни про Леди Удачу, которая целует только смелых, в трактире вспыхнула танцевальная искра. Тем более, что раскачивающий, плавный ритм песни располагал к медленным парным перетаптываниям.
Первым, к удивлению Рутгера, со своего места решительно поднялся Злой Охотник.
Демонстрируя армейскую выправку, он, прямой как палка, подошел к Фриде.
И, с галантным поклоном до земли, пригласил ее танцевать.
Девушка, опешив от неожиданности, тут же согласилась.
Инициативу подхватил Дитер – он в мгновение ока оказался возле атаманши Гиты и, чмокнув ее пухлую, унизанную перстнями ручку, позвал
ее покружиться.
Третьим поднялся один из учеников и собутыльников веселого охотника – тот, волосы которого были смазаны жиром и разобраны на центральный пробор.
Он подбежал к столику адорнийцев и с экстатической улыбкой сделал танцевальное предложение одной из спутниц “принца”.
Та, пожеманничав для виду, все-таки согласилась. И вот уже весь трактир смог наслаждаться ее грациозными движениями и красотой ее точеной фигурки, выгодно подчеркнутой покроем разноцветного шелкового платья.
Меж тем, если не считать дочерей трактирщика (полурысей, что было известно не одному только Иманду!) женщин в зале оставалось совсем немного. Прямо скажем, всего одна.
Это была вторая спутница адорнийского принца, высокая брюнетка со сложной прической, щедро украшенной бумажными цветами.
Она, пожалуй, уступала в красоте своей уже занятой подруге. Но все же совсем чуть-чуть. И уж конечно во всем превосходила, скажем, подавальщицу Иллу.
Поэтому Буджум, которому хмель в тот вечер особенно коварно ударил в голову, решил не тратить время зря.
Одним мощным прыжком он покинул лавку и, развернувшись вокруг своей оси... нос к носу столкнулся со вторым подмастерьем веселого охотника!
Подмастерье был пьян не менее Буджума – по крайней мере, свою шляпу с длинным фазаньим пером он снять так и не удосужился.
Тот уже нависал над второй спутницей адорнийского принца. И, полностью игнорируя появление Буджума,