Практика стр. 77
Что за дух крутится вокруг тебя? — поприветствовал меня сгусток фиолетового пламени.
— Кигнус? — осторожно спросила я. — Это точно ты? Или злобный выверт мира смерти?
— Злобный выверт — ты, — хмыкнул огонек. — Я сковал новые кольца. Не без твоей помощи.
Тут пламя замерло, ожидая моего ответа.
— Мы родственники, — пожала я плечами, — ты признал меня, а я тебя. Со всеми твоими закидонами. Надеюсь только, что ты не будешь использовать их во вред.
— Клянусь не нападать первым, — расхохотался дед.
Я нервно улыбнулась и ахнула — пламя, вытянувшись в тонкую стрелу, вошло точно мне в сердце.
Я подскочила на кровати, задыхающаяся, испуганная. Метнувшись в душевую, заглянула в зеркало и охнула — глаза светились как у поднятого мертвеца. А сердце... А сердце билось настолько редко, что я едва нащупала у себя пульс.
— Дед, ну как же так? — жалко всхлипнула я.
«Не реви, — усмехнулся ставший мне родным голос. — Я поживу немного в тебе. Вреда не причиню».
— Но почему ты не сказал?
«Любишь боль? Неожиданное подселение равно безболезненному. Ожидаемое приносит боль. Нельзя воскрешать людей — ты ведь не богиня. И когда человек осознанно идет на то, чтобы вывести душу из мира смерти, он платит за это. Собой. Я не хотел тебе такой судьбы».
— Спасибо. — Меня все еще трясло. — Я вновь тебе верю. Потому что хочу верить. Но не потому, что ты этого достоин.
«Я бы смирился с твоим неверием, — хмыкнул Кигнус. — Но я рад. Знаешь, ты немного изменила мое отношение к женщинам».
— Правда?
«Да, думаю, ты достойна стать единственным исключением. Кому как не тебе — ты же моя внучка, а значит, отличаешься от безликой массы самок».
Ну, глупо было надеяться на то, что Кигнус действительно сменит свое мнение. Но вот чего бы мне хотелось, так чтобы когда-нибудь нашла коса на камень. И встретил дед такое «исключение», которое перевернет всю его жизнь.
«Что ты сделала? Ты меня прокляла? Я что-то почувствовал», — забеспокоился Кигнус.
— Нет, — тут же открестилась я, — просто косметическое. Ты внутри меня — вот и зацепило. Кстати, ты в районе печени или сердца? Не то чтобы это было принципиально, но все же.
«Если у тебя есть душа, то я в самом ее центре», — мрачно ответил Кигнус.
— А если нет? То есть она-то есть, но если ее нет? То и тебя нет?
«Не думай обо мне. Дай поспать».
— Поспа-а-ать? — протянула я. — Подремывать, да? Иными словами — отдыхать? Вот уж нет, дорогой дед, будем общаться. Сколько раз я тебя просила — будь человеком, дай отдохнуть! Пришла моя пора мстить.
«Я страшно отомщу», — уныло отозвался мой подселенец.
— До смерти не убьешь, — отмахнулась я, — а остальное переживу. Итак, что ты думаешь о теории магии через призму лювийского учения?
Я не знаю, как на душе скребут кошки. Но как воет Легендарный Некромант — которого во всех изданиях пишут с большой буквы — запомнила. Очень, очень проникновенно воет. А уж ругается как — заслушаешься.
Но я не такая зараза