Библиотека

Правая рука Дьявола стр. 158

Размер шрифта
-
+
Тема

упрямство, Данте. Это единственное объяснение, приходящее ко мне в голову, почему Принц потерпел неудачу в попытке сломить меня.

— Сломить тебя? — Мой голос звучал словно вдалеке. В руках чувствовалась слабость и неуверенность, словно они тряслись. «Что об этом думает Джафримель? Он знает? Знает?»

Если Джафримель знает, и не сказал мне… то ничего, я ничего не могу сделать с этим пробелом не меньшим, как абсолютное и совершенное предательство.

Он думал, что я не узнаю? Конечно да? Он был абсолютно уверен, что сильнее меня, и способен заставить меня делать то, что он хочет.

Он знает? Смогу ли я когда-нибудь спросить его и поверить его ответу?

Моя грудь разрывалась. «Теперь я знаю, что у меня есть сердце», неуместно подумала я. «Оно разбито».

Этой мысли удалось вернуть меня к реальности. Ева. Здесь. На земле, свободная. Возможно ненадолго, пока Люцифер договорился не только со мной и Джафримелем, но и с другими охотниками, что бы выследить ее. Не удивительно, что я чувствовала наживкой. Я была наживкой, приманкой, что бы она показалась. Что бы придать ее, даже не зная этого.

— Я единственный андрогин, покинувший ад за много смертных лет, не считая Принца. — Она сверкнула на меня своими темными голубыми глазами. Ее лицо было чистым, без морщинок. На вид ей было лет двадцать пять, за исключением тени демонической мудрости в ее глазах.

Ей должно быть не больше семи-десяти человеческих лет. Сколько она пробыла в аду, если Люцифер спрашивал обо мне все это время?

«Год в аду отличается от года на земле». Сколько ей лет по меркам ада? Сколько это в собачьих годах? Сколько человеческих лет, сколько ей лет, как долго она пробыла там, страдала из-за Принца тьмы?

По моему горлу поднималась желчь, а в груди – ярость. Холодный, ужасный гнев, которого я не чувствовала за всю свою долгую и яростную жизнь.

Этот гнев был другим. Это была чистая, беспримесная ненависть.

Мой взгляд метнулся к Велокелю. Вернулся к Еве.

Она продолжила, очевидно, решив, что я слишком ошеломлена, что бы ответить. Она была права.

— Я участвую в восстании против Принца. Я андрогин, и я решила остаться живой и свободной. — Она сделала глубокий вдох. — Мне нужна твоя помощь, Данте. Я не торгуюсь, а просто спрашиваю. Ты можешь притвориться, что охотишься за мной; я прошу тебя не стараться так сильно. Отвлеки своего а’нанкимеля. Через семь лет твой договор с Принцем будет закончен, и обещаю тебе всю защиту и поддержку, которую смогу оказать. — Она наклонилась вперед, ее глаза искрились. — Свобода, Данте. Я хочу свою, ты хочешь твою – вместе мы сможем обеспечить альтернативу Принцу и его правлению, как на земле, так и в аду.

Это до боли напоминало то, как Сантино говорил о всеобщем освобождении от люцифера. Но Сантино хотел внедрить в меня еще одного андрогина. Он думал, что может управлять Евой, а через нее и всем адом. Я посмотрела через ее плечо на дремлющего цербера, от его кожи мягко поднимался пар. Велокель все не отрывался от Евы, я без труда расшифровала выражение на его круглом лице. Оно было похоже на частичную свирепую сосредоточенность и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.