Правая рука Дьявола стр. 58
по моей щеке, изумруд испускал зеленые искры. Я заметила, как несколько нормалов около меня вздрогнули.
«Ничего не говорите. Я действительно не хочу убивать кого-нибудь сегодня».
Бармен, флегматичный, полноватый житель свободного города, с длинными черными усами, закрыл рот и вытер руки о передник. Я не чувствовала ни благодарность, ни облегчение.
Лукас прислонился спиной к стене. Я ничего не могла сделать – скользнула в другую часть кабины, спину покалывало от мыслей о закрывшейся за мной двери. Это подразумевалось как жест доверия. У Лукаса не было бы столько клиентов, если б он позволял им быть застреленными в баре, который он часто посещает. Он брался за трудную работу, в основном убивал; если у вас достаточно денег, он убьет, кого скажешь. У него существует только одно правило – никаких детей. Он не станет убивать человека младше восемнадцати.
По крайней мере, если они не мешают во время работы. Я слышала, что неизбежные жертвы не очень-то его волнуют.
Его глаза встретились с моими. Огромный шрам стекал по левой стороне его худого лица. Я дрожала. Говорили – сейчас это просто слухи, в которых я не уверенна – будто он был некромантом и совершил нечто настолько ужасное, что смерть отказалась от него.
Я даже представить не могла. Быть
некромантом, быть под защитой смерти и лишиться ее; иметь возможность видеть других псионов, но не иметь возможности прикоснуться, войти в мир, где некроманты практически живут… похоже на пытку. Я могла бы испытывать к нему жалость, если б он не был так опасен.
Он посмотрел на меня и медленно моргнул, как ящерица. Его почти желтые глаза чуть прояснились, уголки его губ слегка поднялись.
— И так, — сказал он, поднял один палец и постучал по изрезанной щеке. — Ты вышла в свет, chica. — Он использовал обычный шепчущий тон, как и все профессиональные некроманты. Или возможно у него были проблемы с горлом. Иногда шепот более эффективен, чем крик, что бы напугать людей.
Я почувствовала покалывание между лопаток. Не оглядывайся, даже не думай двигаться с места.
— Я не была уверенна, что ты меня узнаешь.
— Я узнаю эту татуировку где угодно. А еще ты двигаешься как раньше. — Его волосы мягко обтекали череп. Как обычно, от него пахло сухостью, как из старого шкафа, и я поняла, что это не человеческий запах. Кем бы он ни был раньше, сейчас он точно не человек. — Ты мне должна.
Я торговалась с ним в Нуэво-Рио, когда охотилась на Сантино.
— В тот раз ты отказался от оплаты, — наполнила я ему. Я задрожала от мыслей о том, чем обычно ему платят псионы. Именно поэтому большинство его клиентов были из корпараций и семь Моб. Я даже слышала, что иногда он в тайне работает на Гегемонию. — Думал, я умерла.
По крайней мере, его лицо не изменилось, выражение было незаинтересованным, скучающим.
— Разве не так? Я больше не вижу то, чем ты была раньше, Валентайн.
Горячая вспышка облегчения застряла в моем горле. Значит, он не знает кто я, а только блефует. А если он блефует, то делает это правильно.
— Каждый день это смерть, — процитировала я,