Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост стр. 16
поочередно высвечивая крошечный силуэтик корабля где-то на линии горизонта. И тут я заметила кое-что еще: кто-то стоял на камнях у входа в маяк. Мистер Бистон! Что он там делает?! Любуется на море? Следит за плывущим кораблем?
Луч прожектора скользнул в мою сторону, и я поспешно нырнула. А вдруг он меня видел? Я дождалась, когда луч уйдет за маяк, и только после этого решилась вынырнуть. Бросила взгляд в сторону маяка, — там уже никого не было. А прожектор погас. И больше не зажегся.
Я попыталась представить себе мистера Бистона. Как он там бродит, совсем один, в огромном пустом маяке. Только эхо откликается на его шаги, когда он поднимается или спускается по витой каменной лестнице. Сидит он, один-одинешенек, глазея на море, и следит за лучом прожектора. И что это за жизнь? Какой человек сможет так жить? И почему прожектор больше не включился?
Эти тревожные вопросы мучили меня всю дорогу домой. К тому моменту, когда я добралась до пристани и, вся дрожа от холода, вылезла наверх по веревочной лестнице, уже почти совсем рассвело.
Прокравшись на яхту, я осторожно повесила куртку около камина. К утру высохнет, — мама любит, чтобы по ночам у нас было тепло, как в сауне. А потом улеглась в кровать. Какое счастье,
что я вернулась домой благополучно и никто не узнал моего секрета. Во всяком случае, на этот раз…
Глава четвертая
— Не забудь свои вещи.
Выглядывая из двери, мама протягивала предмет, при виде которого меня прошиб холодный пот.
— Ага, — я покорно приняла из ее рук сумку с купальными принадлежностями.
— И пошевеливайся, если не хочешь опоздать.
— Конечно. — Я замялась, разглядывая песок, забившийся между досок на мостках. — Мама… — добавила я тише.
— Что, милая?
— А мне обязательно идти в школу?
— В школу? Конечно, обязательно. Что еще за бредовая идея пришла тебе в голову?
— Кажется, я неважно себя чувствую. — Схватившись за живот, я сморщилась, словно от боли.
Не выдержав, мама перебралась с яхты на мостки и, присев передо мной на корточки, взяла меня пальцами за подбородок. Терпеть не могу, когда она так делает, — приходится или смотреть ей прямо в глаза, или зажмуриваться, что выглядит ужасно глупо.
— Так в чём же все-таки дело? — поинтересовалась мама. — Тебе не нравится новая школа?
— Да нет, она, в общем, нормальная.
— А что же тогда? Плавание?
Я попыталась отвернуться, но она крепко сжимала мой подбородок.
— Нет, — соврала я, стараясь глядеть в сторону.
— Мне казалось, что эту проблему мы решили, — сказала она. — Или ты боишься, что не излечилась?
И как же мне это самой в голову не пришло! Как можно быть такой дурой, чтобы не сообразить: как только я избавлюсь от водобоязни, меня тут же отправят на плавание!
— У меня живот болит, — промямлила я.
Мама отпустила мой подбородок.
— Ничего у тебя не болит, киска, и ты сама это прекрасно знаешь. А теперь дуй в школу. — Она поднялась, легонько шлепнув меня по попе. — Всё будет хорошо, — прибавила она мягче.
— Угу.
Я мрачно потащилась на набережную, где останавливался школьный автобус.
Когда я ввалилась в класс, миссис Партингтон уже закрывала журнал после переклички.
— На этот раз я, так уж и быть, закрою на твое опоздание один