Правдивая история про девочку Эмили и ее хвост стр. 54
тянет нас на буксире — всё ближе и ближе к Рифу. И к папе. А потом мы настороженно переглянулись, поскольку у обеих вдруг возникла одна и та же мысль: куда подевался мистер Бистон?
— Может, прячется, — предположила мама.
— Надо проверить.
— Я пойду посмотрю, — сказала мама, поворачиваясь.
— И я с тобой.
Спорить она не стала, и мы вдвоем медленно и осторожно пошли по мокрой и скользкой палубе к двери, ведущей во внутренние помещения яхты.
Отворив дверь, я просунула голову внутрь. Мистер Бистон, повернувшись спиной ко входу, стоял у распахнутого настежь окна. В руках он держал большую раковину.
— Зачем ему раковина? — прошептала мама.
Мистер Бистон поднес раковину ко рту и что-то забормотал.
— Он с ней разговаривает! Но о чём? — я оглянулась на маму.
Та пожала плечами.
— Стой здесь, — приказала она — Спрячься за дверью, чтобы он тебя не заметил. Я сейчас вернусь.
— Ты куда?
Но она уже выскользнула наружу. Я присела за дверью, ожидая ее возвращения. Через пару минут она вновь появилась с большой рыболовной сетью в руках.
— Что ты хочешь…
Она прижала палец к губам и на цыпочках ступила в гостиную, знаком показав, чтобы я следовала за ней.
Мистер Бистон по-прежнему смотрел в окно, то и дело бубня в свою раковину. Мы бесшумно подкрались к нему сзади, и мама, сунув мне второй конец сети, одними губами скомандовала: «три… два…»
Как только она шепнула «один», мы одновременно накинули сеть на мистера Бистона.
— Что за…
Выронив раковину, он плюхнулся на стул.
— Скорее, заматывай его! — крикнула мама.
Я носилась вокруг стула, волоча за собой сеть и обматывая мистера Бистона, совсем как собака, которая бегает вокруг ваших ног, опутывая их поводком. Мистер Бистон сражался как лев, но мы всё же опутали его на славу!
Вжав его поглубже в спинку стула, мама схватила мистера Бистона за ноги.
— И ноги тоже, — велела она, уворачиваясь от ударов.
Сеть была длинная, и я легко примотала к стулу яростно брыкающиеся ноги мистера Бистона. Потом мама взяла оба конца сети и крепко-накрепко связала их большим узлом, после чего мы замерли, любуясь своей работой.
— Вам это с рук не сойдет! — бушевал мистер Бистон, лягаясь и дергаясь так, что шатался стул.
— На вашем месте я бы этого не делала, — прогудел голос из другого конца гостиной.
Обернувшись, мы увидели всеми позабытую Милли. Встав посреди комнаты, она величественно простерла руки, словно в ожидании гласа небесного.
— Я вот так один раз качалась на стуле, качалась, а потом возьми и упади на спину. После этого два месяца посещала мануального терапевта, чтобы выправить позвоночник, а такие сеансы стоят ой как недешево, можете мне поверить. — Милли двинулась на кухню. — Кто хочет чаю? — спросила она. — Я так просто умираю от жажды.
Море немного успокоилось, и потому мы отправились пить чай на палубу. Небо переливалось всеми цветами радуги. Огни плясали всё быстрее и быстрее, — розовые, голубые, зеленые, золотые; все цвета и оттенки, какие только можно себе вообразить. Они кружились вокруг яхты, ударялись о воду, перемигивались, словно болтали на своем, никому больше не ведомом языке.
Милли некоторое время созерцала сполохи, потом понюхала чай.
— Не знаю, что вы сюда добавляете, — заметила она, залпом осушая