Правдивая ложь стр. 223
хотел бы отказаться от своих показаний, но он понимает реальную ситуацию. В его положении лучше сотрудничать с полицией. Теперь окружной прокурор. Он хотел бы опровергнуть заявление Хафнера, однако, как только мы установим, что Хафнер не врал насчет работы на Кинкейда, ему придется проглотить и остальное. Моррисон был в поместье во время убийства и что-то видел, теперь он мертв. – Фрэнк благодарно вздохнул, когда Пол поставил перед ним кружку с кофе. – Мы связались с телефонной станцией. Будет интересно посмотреть, с кем Моррисон разговаривал после убийства Евы.
Они говорят об убийстве, думала Джулия, а на плите шипит бекон и кипит кофе. За окном птица надрывается так, будто от этого зависит ее жизнь. В трех тысячах миль отсюда Брэндон борется с дробями или пишет контрольную по английскому. Как успокаивает мысль о том, что жизнь продолжает свой неспешный цикл, даже когда ее собственный мир взорван изнутри.
– Вы столько работаете, чтобы вытащить меня.
– Не люблю работать против своей интуиции, – Фрэнк подлил в кофе ровно столько молока, чтобы не обжечься, и с наслаждением отпил из кружки. – И не люблю, когда кому-то сходит с рук убийство. Ваша мать была потрясающей леди.
Джулия подумала сразу об обеих. Об увлеченном адвокате, которая находила время испечь домашнее печенье и подшить подол платья. Об энергичной актрисе, державшейся за жизнь до последнего.
– Да, была. Какую яичницу вы любите, лейтенант?
– Прожаренную, – улыбнулся Фрэнк. – Я читал одну из ваших книг. О Дороти Роджерс. Захватывающая история.
Джулия залила бекон яйцами.
– Она прожила потрясающую жизнь.
– Ну, как человек, зарабатывающий на жизнь допросами, я хотел бы узнать ваш фокус.
– Никакого фокуса. Когда вы разговариваете с людьми, они никогда не забывают, что вы полицейский. А я обычно просто слушаю, поэтому люди увлекаются собственной историей и забывают обо мне и о диктофоне.
– Если бы вы решили продать свои записи, то сколотили бы приличное состояние. Что вы делаете с кассетами, когда
заканчиваете книгу?
Джулия вывернула на блюдо яичницу с беконом, довольная тем, что желтки затвердели.
– Храню их в своем архиве.
– Минуточку.
Пол с грохотом поставил на стол свою кружку и выбежал из кухни.
Джулия застыла с блюдом в руках, недоуменно глядя ему вслед.
– Не беспокойтесь. – Фрэнк поднялся и забрал у нее блюдо. – Я съем его долю.
Пять минут спустя Пол крикнул с верхней площадки лестницы:
– Фрэнк, Джил, поднимитесь сюда!
Ворча под нос, Фрэнк навалил побольше бекона на свою тарелку и забрал ее с собой. Джулия последовала за ним с кружками кофе в каждой руке.
Пол был в кабинете, стоял перед телевизором, смотрел на Еву.
– Спасибо. – Он взял у Джулии кружку, кивнул на экран. – Джил, внимательно послушай вот это. «…Я записала еще несколько аудиокассет…» Пол остановил видеозапись и повернулся к Джулии:
– Какие еще аудиокассеты?
– Я не знаю. Ева ничего мне не отдавала.
– Вот именно. – Пол поцеловал ее. – Так где же они, черт побери? Она записала их после того, как вы виделись в последний раз, и до того, как ее убили. Она не отдала их Гринбергу. Она не отдала их тебе, хотя и хотела отдать.
– Хотела, – повторила Джулия, опускаясь в кресло. – И она пришла в гостевой дом повидаться со мной…
– И отдать их