Право на поражение стр. 173
наверное, самой почетной возможностью. Доказательством того, что воин достиг вершины мастерства, выходом на пик карьеры, которую только мог себе позволить солдат.
Всегда оставалась, конечно, еще возможность подниматься в званиях и рангах, даже чего-то добиться на этом поприще, но это была уже не карьера воина. Френсис же всегда верил, что его призвание – в мастерстве владения клинком, а не в том, чтобы вести в бой других.
– Говорят, что на западе есть маг, – отвлекся воин от своих размышлений. – Говорят, что это сильный и хороший маг, который делает очень много добрых дел для людей. Говорят, что у этого мага есть охрана, воины, которые
защищают волшебника от того, от чего не способна спасти его магия. Говорят, что служить в охране мага – высшая честь и единственное подтверждение мастерства истинного воина.
Френсис и сам не знал, почему он так неожиданно поддержал беседу. С любым другим попутчиком он мог пройти многие мили и не сказать ни слова, не ответить вразумительно ни на один вопрос. Может, воинская выправка, может, внимательный и доброжелательный взгляд старика – но Френсис отвечал, как будто разговаривал со старым другом.
– И говорят, что попасть даже во внешний круг защиты этого мага крайне тяжело, – подхватил старик. – Говорят также, что служба в охране мага – крайне рискованное занятие. Не потому, что маг не заботится о своих телохранителях, но потому, что жизнь мага крайне опасна и порой и ему, и его охранникам приходится попадать в очень серьезные переделки.
– Я слышал и об этом, – кивнул Френсис. – Но сначала нужно попасть к нему на службу, а потом можно будет волноваться об остальном.
– Это так, – согласился старик. – Так почему же ты думаешь, что сможешь пройти все испытания?
– Я хороший воин, – спокойно ответил Френсис.
– Хороший, – слегка кивнул старик, коротко, почти небрежно взглянув на воина. – Но достаточно ли этого? Каждый год наниматься к магу приходят сотни воинов. А берут только нескольких, а иногда и вообще никого. Тысячи воинов, которые тоже считали себя хорошими, тем не менее ушли ни с чем. Что есть в тебе, чтобы ты не оказался среди них?
– Я умею предвидеть, – неожиданно для себя сказал Френсис. – Я предвижу действия и поступки врага, иногда даже на несколько ударов вперед. Это поможет мне пройти испытания.
Старик взглянул на воина внимательнее. Вздохнул. В разговоре возникла неожиданная пауза, а старика, казалось, целиком поглотило разглядывание дороги под ногами. Они шли молча долго, пока не дошли до развилки дорог. Только тогда старик остановился и вновь заговорил:
– Здесь наши дороги разойдутся. Но я хотел бы кое-что сказать тебе, поэтому прошу – присядь и найди немного времени, чтобы меня выслушать.
Френсис молча кивнул.
– То, что ты сказал, беспокоит меня, – начал старик неторопливо, усевшись прямо на свою котомку и не сильно озадачиваясь удобством. – Предвидение в бою – вещь важная, и в той или иной мере это умение присуще каждому воину. Однако большинство останавливаются на коротких связках, нарабатываемых годами до выполнения даже в бессознательном состоянии. Лишь немногие задумываются о природе этого предвидения, и совсем единицы думают о том, что это искусство можно развить. Воины – люди простые, и всякие сложные размышления они оставляют обычно гадалкам и оракулам. Но, как