Право на выбор стр. 296
злосчастная встреча и тот самый эпизод со старушкой.
— Похоже, прощальный привет от Леваневского, — сказал Капитан. — Грамотно, черти!
Не анонсированный в программе фильм, назывался «Черная тень над Ирхайском». В кадре мелькали предприятия Савушкина, его портрет, портрет первой жены, потом опять побитая баба. На экране с мультипликационной скоростью мелькали номера банковских счетов, из мешков сыпались груды банкнот, закадровый голос перечислял, за сколько продан тот или иной городской объект.
Под конец, под музыку Прокофьева псы-рыцари начали бросать в костер мирных жителей Пскова. В кадре появился псевдоготический особняк Сахарова и тот же закадровый голос сообщил о том, что Савушкин — тайный католик и в случае своей победы пообещал выгнать детскую музыкальную школу, а здание отдать под костел.
— А про мечеть они так и не узнали! — ухмыльнулся Куклинс, — подмигнув Капитану.
— Что будем делать, как отыгрывать, — уныло спросил Олег.
— Сейчас уже никак, — серьезно ответил Егорыч. — Сейчас только ждать.
Уже вечером, когда все сидели в ресторане, Толик сказал на ухо Олегу.
— У нас есть такая примета: нельзя в день выборов пить. Ни капли. Помню, была история, в Омске. Клиент должен был пройти в первом же туре, без проблем. Подсчитали — 49 процентов. А комиссия оказалась такой нейтральной, что ни нам, ни вам. Долго думали
— почему. Оказывается, клиент вспомнил про яйца и одну корзину и нанял еще двоих технологов, для особого газетного проекта. Кстати, политика дурацкая сама по себе: нельзя относиться к выборам, как к бизнесу, тут наоборот, как в армии должно быть полное единоначалие. Можно нанять хоть две команды, хоть десять, лишь бы они подчинялись одному Котелкову или Мотелкову и все проекты координировались. Так эти клоуны, оказывается, начали поддавать «за победу» еще в шесть вечера. Ты не смейся, это серьезная примета. Короче, спалили нам результат.
Толик промолчал, потом торопливо подлил водки, себе и Олегу.
— Пей пока можно. Вот в суббот с полуночи — полный шариат Но зато, когда урны вскроют, так напьемся…
— При любом результате?
— Конечно. Только напитки разные. Победим — шампанское, нет — горькая.
***Утро двадцать пятого сентября впервые обошлось без малейшего намека на дождь. Газон под окном Пансионата схватил легкий заморозок, впрочем, не прошло и двух часов, как солнечные лучи растопили иней. Олег тщательно побрился и надел белую рубашку. Когда он спустился в штаб, то увидел, что коллеги тоже приоделись, как на парад. Внизу были все, кроме, полевых командиров, уехавших в районные штабы.
— Олег, — сказал Куклинс, — чтобы ты до вечера не волновался, будет для тебя важное поручение. Ты включен в мобильную группу. Если на участке какая проблема, то приезжаешь туда с Вознесенской или с Галактионовичем, размахивая своей корочкой.
Олег согласно кивнул, отметив про себя, что волнения меньше не стало: просто, теперь будет нужно ждать не только конца голосования, но и тревожного сигнала.
***— За кого вы голосовали.
— За Савушкина.
…
— За кого вы голосовали?
— За кого надо, за того и голосовал. У нас что, тайну голосования отменили?
…
— За кого вы голосовали?
— Доченька, а как ты думаешь? Я же тридцать лет в партии Ленина.
…
— За кого вы голосовали?
— За этого… Ну, как там его, за этого прикольного спортсмена, который с Дикиным на