Предатель. После развода (СИ) стр. 24
лишь тогда, когда мама и папа рядом. Не по отдельности, а вместе.
— Смешной, да?
Глава 16. Ты с нами поужинаешь?
— Боря, — Афинка стоит двери, за которой затихарился ее брат. — Боря…
И выходит у нее не “Боря”, а “Бойя”.
— Я тебе хочу показать…
— Уходи. Я злой.
Афинка поджимает губы, раздувает ноздри и смотрит на меня в ожидании того, что я сейчас приструню старшего брата. Крепко держит мисочку с осьминожкой из сосиски.
— Фи, — слабо улыбаюсь, — Боря, правда, сейчас злой. Пусть побудет один.
Афинка ставит миску на пол и говорит в стык между дверью и косяком:
— Я тоже злая.
Замолкает, выжидает несколько секунд и тянет ручку двери вниз.
— Афинка, блин!
— Я злая и ты злой, — бурчит она и подхватывает миску, — все честно.
Вместо умиления, мое сердце стискивает когти холодного отчаяния. Афинка любит Борьку и если он рванет сейчас жить с концами к Герману, то она будет скучать. Нет, тосковать.
Я проигрываю.
— Афинка, уходи!
— Смотри!
— Не хочу!
— Смотри!
— Да блин! Ты меня достала!
— Смотри! А то плакать буду!
Стискиваю зубы и шагаю на кухню, на которой по-хозяйски без стыда и совести возится Герман.
Когда он приходит на выходных к Афинке, то он не только с ней играет, гуляет, но и готовит обеды и ужины. Это все оговорено, подтверждено, но сейчас красный фартук поверх белой рубашки и брюк меня бесит
— Что ты творишь?! — цежу я сквозь зубы и плотно закрываю за собой дверь.
— Ты бы не могла мне пояснить, что ты имеешь в виду? — помешивает деревянной ложкой макароны в высокой кастрюле.
— Ты мне мстишь?
— Анфис, я не буду сейчас с тобой играть в угадайку и пытаться понять, что ты своими договоренностями и намеками пытаешься мне донести, — откладывает ложку и подхватывает кастрюлю за ручки. — Я готовлю ужин в ожидании, когда Боря чуток остынет.
Сливает воду в раковину. Поднимается густой пар.
— Неужели ты просто не можешь взять и исчезнуть из нашей жизни? У тебя уже новая любовь, — в бессилии перед Германом, который внезапно в нашей жестокой игре под названием развод набрал больше очков, чем я.
— У нас общие дети, Фиса, — отставляет кастрюлю с макаронами и лезет в холодильник за сливочным маслом.
— Роди новых, — медленно выдыхаю я. — Новых с новой женщиной.
Герман оглядывается и вскидывает бровь, и я чувствую себя под его уничижительным взглядом дурой.
— Родить новых, а со старыми сделать вид, что их и не было вовсе? — усмехается. — Так, что ли? Слушай, я не исчезну из их жизни, но согласен с тем, что нам с тобой стоит немного изменить формат общения. Поэтому я и поднимаю вопрос, что я уже могу брать Афинку к себе, а не мозолить тебе глаза здесь. Ее с Борькой будет забирать и возвращать мой водитель.
— Ты не понимаешь…
— Конечно, попробуем сначала на ночь оставить, — Герман невозмутимо вскрывает пачку сливочного масла. — На две. И я думаю, что если рядом будет Борька, то