Библиотека

Предатель. В горе и радости стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

— ненормально, но до всего этого…

Тридцать минут посидеть с чашкой чая в тишине и в своих мыслях? Почему нет?

И я соглашалась со словами Алисы, что у каждого человека должно быть хотя бы полчаса времени на то, чтобы спрятаться в своем уголке.

Мы же не знали, что он за закрытой дверью не только чай пьет!

И, видимо, Алиса в отместку мужу тоже выделила себе тридцать минут “медитации” в библиотеке.

— Я тоже решила, что меня нельзя тревожить по утрам за чтением, — вздыхала она. — Верно говорю, Лиля? Ишь ты, эти мужики напридумывают правил, а у меня тоже могут быть правила.

А после смеялась.

Боже, какой изврат.

Как сейчас мне противно. И кажется, что я чувствую выдох мертвого свекра у щеки, который шепчет:

— Гордею повезло с тобой, Цветочек.

Никакой скорби, тоски и печали.

Вот ни капельки.

Хорошо, что помер, урод престарелый. Готова прийти на могилу и плюнуть на нее. Всех вокруг убедил в том, что он милый и пушистый, что он добрый, любящий и заботливый.

И как же меня злит то, что у меня нет сейчас возможности спрятаться за Гордеем, который тоже оказался лжецом.

Мне не найти у него защиты и поддержки.

Почему мы все были такими тупыми и наивными кроликами перед болотной тварью?

Нет смысла распускать сопли.

Встаю.

Через пять минут с папкой, бутылкой с остатками виски и зажигалкой в кармане выхожу на крыльцо дома и торопливо шагаю в сторону дальнего участка сада, на котором в этом году решили выкорчевать старые кусты и деревья. Там сейчас бардак и неделю назад “любимый дедушка” устроил костер с внуками.

Было очень весело сжигать кусты, ветки, пни. Передергиваю плечами, ведь теперь смех, шутки и взгляды свекра воспринимаются иначе. Сейчас мне кажется, что он смотрел на меня липко, оценивающе и улыбался мерзенько.

Сейчас сожгу фотографии и станет легче. Должно стать.

А потом подумаю, как добраться до ноутбука.

Стою перед пепелищем под белой луной. Прижав локтем папку к ребрам, открываю бутылку с виски и делаю один глоток. Он обжигает язык и глотку, и я слышу:

— Только не ори.

— Юра, — цежу я сквозь зубы.

— Меня оставили в гостевом домике отоспаться, — вздыхает Пастухов. — Вместе с водителем, а он, блять, знаешь, чо устроил?

Я молчу и в отчаянии смотрю на луну, умоляя ее, чтобы она ударила Пастухова лунной кувалдой по голове.

— Он храпит, — цыкает Юра.

Я разворачиваюсь к нему.

— Я не вру, — пожимает плечами. В рубашке без пиджака он кажется еще толще. — Храпит громче меня. Это возмутительно. Вот я решил поспать под открытым небом.

— У меня выйдет разбить бутылку о вашу голову? — тихо спрашиваю.

— Сноровка нужна, Лиля, — спокойно отвечает Пастухов. — Серьезна сноровка. Это не так легко, как показывают в фильмах. Ты просишь у меня мастер-класс?

— Я прошу вас уйти.

— Что в папочке? — Юра взгляда не отводит. — Я никому ничего не расскажу. Честное пионерское, Лиля. Что там? Ты эту папку нашла в кабинете Славика, верно? И что там, Лиля?

— Вам не кажется, что это не ваше

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.