Предатель жребий не бросает стр. 395
«краповых» капитана Терентьева, возможностью воспользовался и сейчас, лишившись дополнительных двенадцати килограммов груза, чувствуя необычную легкость в ногах, наступал на пятки командиру, заставляя того бежать быстрее. Обычные сорок с лишним килограммов экипировки вообще считались в спецназе настолько привычным грузом, что не ассоциировались с тяжестью.
– От машин нас не видно… Бежим открыто… Скорость – оружие… – подполковник Разин такими словами, говоря на выдохе целые фразы, подгонял и себя, и своих офицеров и не боялся сбить дыхание. – Кречет, тебя могут рассмотреть только в одном секторе, когда будешь пересекать высшую точку холма. Не взбирайся на вершину… Ниже проходи, через камни… И ноги в темноте не переломай…
– Волга, проследи, чтобы Багира не захапала мой бинокль… – отозвался на бегу майор Паутов.
– Пусть будет божий суд… Я не побоюсь твоих широких плеч… – отреагировал главный претендент на обладание биноклем капитан Юрлов.
– Дыхание, черти, берегите, без дела не болтать… – строго сказал Разин…
«Черти» за свое дыхание не боялись, но командира послушались. Армия есть армия…
* * *Группа Разина, выбравшая прямой путь, естественно, до цели добралась первая. На вершине холма среди камней, выложенных природой в виде бруствера, два бандита уткнули в этот самый бруствер лица. Снайперы стреляли в единственную доступную им цель – в голову. Средняя для снайперской стрельбы дистанция не вызвала осложнений, хотя средней эта дистанция обычно считается при стрельбе по корпусу. Но в этот раз обе пули попали в голову.
Капитан Юрлов, естественно, сразу взял в руки бинокль одного из наблюдателей и стер с окуляра брызги крови, начавшие уже подсыхать. Подполковник Разин взял у того же боевика переговорное устройство со светящейся зеленой лампочкой – кто-то подключился для разговора, но разговора не слышал.
Некоторое время в устройстве слышался только треск, потом отдаленный, плохо различимый голос начал или, скорее, повторил вызов:
– Шарани… Шарани… – дальше говорили по-чеченски, но вставляли в чеченскую речь привычные слова русского мата. Разин вздохнул, выключил «переговорку» и сунул ее в карман «разгрузки».
– Интересно… Это кто-то из поселка на связь выходит или с дороги?
Капитан Решетников, на которого почему-то смотрел в этот момент командир, пожал плечами. Он рассматривал свой трофей, взятый у второго наблюдателя, – иностранную снайперскую винтовку с прицелом ночного видения и рогами-ножками под мушкой. Глушителя на винтовке не было, но это вовсе не делало ее бесполезным оружием. В руках опытного человека такая винтовка способна стать мощным оружием.
Подполковник вытащил телефонную трубку и нажал только клавишу вызова последнего разговора. Подполковник Градов ответил сразу.
– Видим вас, Александр Андреевич… Я так понимаю, что наблюдателей больше нет?
– Больше нет… Вы, Валентин
Прокопьевич, не отслеживали второе переговорное устройство? Кто-то тщетно вызывал наблюдателя… Мы не знаем чеченского языка и потому чувствуем себя глухими…
– От машин, мне кажется, вызова не было… Скорее всего, связь была с поселком…
– Что там в поселке?
– Бандиты вошли во двор, где много людей… Больше десяти… Мы и раньше за этим двором наблюдали… Там было народу еще больше, но группа человек в двадцать двинулась в сторону кладбища…
– А до них еще одна группа не выходила? – переспросил Разин.
– Вышла… Три человека… В ту же сторону… Вот мне подсказывают с другого монитора… Я только вашу ситуацию контролирую… Они уже, говорят, на кладбище…