Предатель жребий не бросает стр. 40
были в панике от пламени и попали к тому же в освещенную огнем зону, облегчая стрелкам работу.
Мысль в такой ситуации работает только в одну сторону – быстрее добраться до укрытия. Укрытие – в сквере… Но там, едва первые бандиты вбежали на асфальтированную дорожку, грохнул взрыв, сработала «растяжка» разведчиков. Боевики врассыпную с дорожки бросились – еще две «растяжки» сработали. Командуй боевиками более опытный человек, он наверняка бы почувствовал ловушку и не повел бы людей в сквер, оставив у себя за спиной огневые точки противника. Но опытных командиров капитан Решетников уничтожил взрывом в доме. А тот, что повел остатки отряда, предположительно
капитан Ханкаев, сориентироваться не успел, хотя и стремился выйти к противоположному краю сквера, чтобы оттуда обстреливать здание отделения милиции, как и планировалось ранее. Пулемет, не видя цели, временно замолчал, но снайперы стреляли без остановки. Тепловизору не мешает растительность. Зеленые, светящиеся аурой фигурки бежали в прицеле и словно просили нажать на курок. Выстрел звучал за выстрелом. И пусть тепловизор только на винтовке Сокола был. Работы хватало и Ясеню, потому что далеко не все фигурки успели за кустами спрятаться.
Новый, уже более основательный взрыв «МОН-100» попытку прорыва бандитов в сторону отделения милиции остановил. И только тогда прозвучала то ли команда, то ли просто истеричный призыв:
– Назад! Уходим… Назад! Здесь ловушка… – кричали по-русски, но с акцентом.
И новый взрыв мины унес еще несколько жизней, но заставил всех оставшихся повернуть в сторону улицы, с которой они только что вышли. Путь в другие улицы им отрезали пулемет, автоматы, огнемет и винтовки снайперов. И даже сообразить – сколько там на позиции противников, даже огневые точки подсчитать в панике никто не мог. Паника всегда страшна тем, что люди подчиняются тому, кто боится больше других, и не желают слушать смелых и хладнокровных…
Боевики снова вырвались из сквера на открытое пространство, потеряв почти половину состава убитыми. И почти каждый из оставшихся в живых был ранен. Но все же каждый, даже раненый, стремился убежать, не чувствуя боли. Убежать от смерти… На площади еще догорал напалм, и автоматные и пулеметные очереди снова пугали, заставляли передвигаться перебежками, и уже из остатков снова только половина смогла добраться до угла. Но там, навстречу боевикам, на скорости мчалась «БМП-2», стреляя из скорострельной пушки…
Доклад последовал через десять секунд:
– Я – Таксист, дело сделано… Только двое или трое через заборы махнули…
– Спасибо, Таксист… Спрячься за сквером… Будь готов… Остальные… Не нарвитесь на мины и растяжки. Соединитесь и сдвигайтесь ближе к нам, заходите справа… На нас готовится атака… Вы должны будете ударить их с фланга…
* * *Подполковник Разин даже и смотреть до конца не стал, что происходит на площади перед зданием поселковой администрации. За последние годы он уже много раз наблюдал, как уверенно, если не сказать, что самоуверенно, идут в бой боевики, точно так же, как видел и их паническое бегство. И хорошо понимал, чем закончится бой при правильной его организации. Самоуверенность боевиков была вызвана их численным преимуществом и необдуманным убеждением, что горсточка плохо обученных войне ментов не сможет им что-то серьезное противопоставить. Будь здесь еще спецназ МВД – боевики были бы осторожнее и не