Председатель стр. 112
что первая в этом году стрижка овец на носу, осталось всего ничего, и к ней нужно подготовиться со всей ответственностью.
Так что да. Я сел в машину и сказал Андрею чтобы тот ехал на овцекомплекс.
Правда, Лукиной там не оказалось, она на уже практически своей бричке, по другому и не скажешь, отправилась в поля, туда где паслись наши отары.
А вот Горбаков был на месте, и мы с ним провели инспекцию кошар, где, к счастью, всё теперь относительно неплохо. После чего расположились в его кабинете, прокуренном закутке, ограждённом от кошары хлипкой перегородкой с чисто символической дверью.
— Ну, рассказывай, Сергей Михайлович, как у вас идёт подготовка к стрижке? На утренней планёрке я не стал поднимать этот вопрос, решил к тебе потом заехать.
— Ну как сказать, подготовка идёт. Новые ярки с баранами потихоньку восстанавливают кондиции, последствия гнили еще есть, конечно, но мои зоотехники с ветеринарами чахнут над каждой овцой. Особенно Лукина. Вот уж кто горит работой, даже не ожидал.
— Как она тебе, кстати? Судя по твоим словам, справляется?
— Хороший специалист, видно, что не зря училась. И очень ответственная. Приходит раньше всех, а уходит позже. И хоть на овцекомплексе, из-за недосмотра Тупина и Гаврилова у неё работы очень много, но и на молочной ферме она тоже всё успевает. Мне Елин постоянно про Лукину говорит, она там буквально в каждую щель лезет. Молодая, но очень дотошная.
— То есть, повезло нашему колхозу с ней?
— Колхозу может и повезло, вот только нелюдимая она какая-то. На мужиков буквально волком смотрит. Как будто ждёт что мы к ней под юбку полезем.
— А нам на ней не жениться, Сергей Михайлович. Работу свою делает, и, с твоих слов, делает хорошо. Это главное. А в личную жизнь товарища Лукиной нам лезть совсем ни к чему.
Подумав, я добавил еще кое-что относительно Лукиной:
— И смотри, Сергей Михалыч. Она баба красивая, а у тебя чабаны молодые. Не дай Бог узнаю чего, лично оторву сам понимаешь что. Нам еще не хватало из-за таких глупостей хорошего специалиста лишиться.
— Да я всё понимаю, Сан саныч, ты уж прости за фамильярность, но разговор такой пошёл, — я в ответ только махнул рукой, — никто Лукину и пальцем не тронет.
— Ну вот и славно. А теперь скажи мне. Как ты будешь стрижку проводить? Всё готово?
Он кивнул.
— Весы мы проверили и поверили. Всё в пределах нормы. Стригалей я тоже уже выбрал. Ребята хорошие, чай не первая стрижка у них.
— А с машинками что? Надеюсь все рабочие?
— Обижаешь, товарищ председатель. Это я первым делом проверил. Все машинки у нас готовы.
— А настроены они как? Сколько шерсти оставлять будешь?
Горбаков пожал плечами.
— Как обычно, сантиметр. Мы так всегда делали.
— Всегда — это, конечно, хорошо. Но в этот раз будем делать по-другому. Надо их перенастроить. Чтобы оставляли не сантиметр, а пять миллиметров. Это приличный выигрыш будет с каждой овцы. А им только в радость, лето обещают жаркое.
— Сделаем, — после минутной паузы пообещал Горбаков.
— Хорошо. Теперь следующее. Молодняк тоже будем стричь. Весь.
— А с приёмкой кто будет вопрос решать? Как ни крути, а шерсть-то от молодняка не совсем то, что нужно. Сам небось знаешь,