Прекрасная натурщица стр. 59
ее душе затеплилась надежда.
– Нет?
Он покачал головой:
– Начальная страсть очень быстро прошла. Мы оба это знали. Но она не хотела признать неудачу, и я сначала потакал ей, потому что чувствовал себя немного… виноватым.
Зуки округлила глаза:
– В чем ты виноват?
– Она подслушала, как я спрашивал у Луиса о тебе после того дня, когда он привел тебя в офис на летнюю вечеринку. Задолго до того, как мы расстались, она знала о тебе. Она подозревала, что я к тебе неравнодушен, и она была права. Кто-то сфотографировал нас с тобой на мероприятии в Гаване, и она пришла в ярость.
У Зуки перехватило дыхание.
– Я давно тебе нравлюсь?
– Каждый раз, когда мы встречались, мне было все труднее тебя забыть. Я думаю, поэтому я вел себя с тобой так…
– … ужасно.
Он тихо рассмеялся:
– Я никогда не обману тебя, Зуки. Клянусь. Я люблю тебя. Только тебя.
Ее сердце замерло, а потом заколотилось как сумасшедшее. Моргая, она отстранилась, вглядываясь в его лицо.
– Ты любишь меня?
На секунду он зажмурился:
– В ночь после того, как мы занимались любовью, и я ушел, я не переставал думать о тебе. Я поднимал трубку по крайней мере двадцать раз, чтобы позвонить тебе. Вспоминая тебя, я почти перестал думать о работе. Когда Луис рассказал мне о твоей беременности, я сразу решил, что у меня наконец появился повод быть с тобой.
– Но ребенку не суждено было родиться, – прошептала она.
Он прислонился лбом к ее лбу.
– Это был один из худших дней в моей жизни, – печально прошептал он.
– Прости меня.
– Нет, это ты меня прости. За то, как я пытался все исправить. У тебя было полное право ненавидеть меня за то, что я сказал тебе.
– Я очень старалась спасти малышку, Рамон.
Он крепче обнял ее.
– Теперь я это знаю. Но после гибели Луиса и родителей я стал немного невменяемым. Простишь ли ты меня когда-нибудь? – хрипло спросил он.
– Я простила тебя в тот момент, когда согласилась зачать с тобой ребенка.
– Красавица моя, я не заслуживаю тебя.
Она обняла руками его лицо, покрытое щетиной.
– Не заслуживаешь, но я все равно твоя.
Он вздрогнул. В следующее мгновение Зуки лежала на спине. Он поднял руки над ее головой и осторожно навис над ней.
– Скажи еще раз, – попросил он у ее губ.
– Я твоя, – бойко прошептала она.
Свободной рукой он обхватил ее за талию.
– Еще раз, – потребовал он.
В ее глазах стояли слезы.
– Я люблю тебя. Я твоя. Мы твои.
Его глаза затуманились. Он прерывисто вздохнул. Дрожащими пальцами
он стал снимать с Зуки одежду.
Он остановился, коснувшись рукой ее трусиков.
– Врачи сказали, что все в порядке, да?
– Они сказали об этом несколько недель назад. Но ты решил помучить и меня, и себя.
Он поморщился:
– Я постараюсь вымолить твое прощение.
Она нетерпеливо кивнула:
– Поторопись, любовь моя.
Эпилог
Восемь месяцев спустя– Дорогая, мы опоздаем.
Рамон счел разумным не поднимать голос выше тихого мурлыканья, потому что, когда обсуждалась данная конкретная тема, его жена выходила из себя при малейшей провокации.
– А кто виноват? – отрезала она. – Ты говорил: только одна фотография. Ты говорил: никто не заметит.
Он поморщился:
– Мне очень жаль, что твои