Препод под прикрытием стр. 14
Камал когда-то, до того дня как официально женился на Лие.
А теперь они хотят осчастливить щенком меня, да?
— Не запинают, он быстро бегает, — хмыкнул брат. — Выручай, Дамик.
— Почему женился ты, а страдает вся семья? — не понял я. — Лучше бы племянников мне наделали.
— Вот этим я и собираюсь заняться, — признался Камал, — не могу я, когда Сникерс смотрит. А когда не смотрит, то скулит за дверью, и Эмилия не может. Ты ржешь там, что ли?
— Нет, — протолкнул я, сдерживая смех, — Кам, а дело точно в собаке? Может, к доктору сходишь?
— Какой ты зараза, Дамир, вот женишься, я на тебя посмотрю, как ты жене отказать сможешь!
— Легко! — отмахнулся я. — Ладно, заеду за твоим Сникерсом часа через три.
Я поехал на служебную квартиру, оставил там образ Самира Муратовича, переоделся в нормальную одежду и поехал к брату.
— Головой отвечаешь, — протягивая мне пушистый комок, пригрозил Камал.
А его любимая жена выдала мне мешок с кормом и мешок игрушек для пушистого засранца, который сразу же решил, что самый вкусный корм и самая удобная игрушка — мой указательный палец.
— Да он меньше, чем моя ладонь, — прикидывая пса на ладони, выдавил я. — Не собака, а пробник собаки.
— Зато гордый, как орел, — хмыкнул брат.
— Главное, чтобы пацаны меня с ним не видели, — вздохнул я. — Пошел я.
— Пошел ты, — согласился Камал, сверкая глазами.
Ну, если через девять месяцев у меня племянник не родится, значит, зря страдал.
Я сел в машину и поехал в свою квартиру, решив сегодня поработать там. Мелкий фунтик спокойно сидел на переднем сиденье так, словно он тут босс, а я его шофер-телохранитель.
Сникерс был весь черный и весь пушистый, особенно впереди и сзади. Глаза у него тоже были черными, и когда он улегся, свернувшись в бублик, я не сразу понял, где, собственно, перед, а где зад.
И когда припарковал машину у подъезда, взял Сникерса вверх ногами, за что был облаян и удостоен высокомерного взгляда, словно тот предупреждал меня спать с открытыми глазами.
— Да боюсь, боюсь, — вздохнул я, — я тоже рад, что ты у меня только до завтра, не рычи так. Дерзкий, прям как хозяин, блин.
Я запер машину, осмотрелся и пошел домой, но возле подъезда меня был остановлен напевным:
— Доброго дня.
Я обернулся и вежливо улыбнулся:
— Доброго. Мы знакомы?
Напряг память и вспомнил, как именно эта женщина шла мимо, когда я помогал заносить сумки Марфе Семеновне.
— Пока нет. Я Марьяна, — представилась она, кокетливо расстреливая меня взглядом, — я живу напротив вас, тоже на четвертом этаже. Заходите как-нибудь на чай с травами, я недавно была в горах, купила.
В горах — это что, особый способ завести себе кавказского мужчину? Она решила, что я возбуждаюсь, когда о горах говорят? А на фоне лезгинку почему не включила?
Ну дает!
— Какая у вас милая собачка! — переключилась она. — Это шпиц?
— Кавказская борзая, — хмыкнул я.
— Да вы что? Никогда не слышала.
Меня вот тоже горами и лезгинкой еще никогда не возбуждали, я же молчу! Стоп…
— Редкая порода. Очень, — с умным видом ответил я. — Марьяна, скажите, а вы недавно совершенно случайно никакую свою новую покупку не теряли?
Она покраснела, отвела взгляд и тяжело задышала, а я