Препод под прикрытием стр. 70
кухню жарить картошку, а вот мясо, которое мы привезли с собой, у нас отобрали под предлогом того, что женщины его готовить не умеют, а вот мужчины, конечно, повара боженькой поцелованные и умеют вкусно жарить даже без специй, из только что пойманного мамонта.
Я в ответ парировала одному одаренному и поцелованному, что неплохо бы ему было пойти и добыть для начала того мамонта. Его идея привела в восторг, но с одним условием: на охоту идем вместе.
Пришлось гордо уходить в дом и глазеть на безопасном расстоянии.
— Вот смотришь на него, и кажется, что Дамир какой-то агрессивный, даже опасный. А когда он говорить начинает и улыбается — такой мишка домашний, плюшевый, — задумчиво проговорила Серафима.
Я скрипнула зубами.
— И за тобой приехал, — поддержала ее Юлька.
— И что?
— Он же работал, — робко попыталась взять на себя полномочия адвоката наглой восточной морды Серафима.
— Вот именно! — взорвалась я.
— Почему ты злишься?
— Не знаю. Давайте картошку чистить, — пробурчала я, доставая из-под стола большой таз с картофелем.
Я не могла выразить словами свои чувства. Боялась, что подруги меня не поймут. Да я и сама себя не понимала. Полтора месяца ежедневным аутотренингом была фраза «Я больше о нем не думаю!»
И каждый день думала. На парах — как о преподе, который был одним из лучших. Дома — как о соседе, который был одним из худших.
И когда родители закончили ремонт, я сразу же уехала домой, чтобы хотя бы в родных стенах не думать. Не помогло, конечно!
Все равно думала. То накручивала себя тем, какой он врун и гад, то сгрызала все ногти от мыслей, что он на опасном задании, то чуть с ума не сошла от ревности, когда подумала, что он может быть с кем-то. Или вообще женат…
Он такой красивый, взрослый, умный, харизматичный… Мечта любой женщины, исключая моих подруг. Да и вера у нас разная, менталитет другой.
За своими размышлениями не сразу поняла, что мои подруги стояли статуями самим себе и смотрели, как я кровожадно снимаю тонкую шкурку с картошки, но ничего не говорили.
Я вздохнула, посмотрела в окно и…
Решение пришло раньше, чем мозг успел его подумать!
Я схватила с печки плед, выскочила на улицу, подошла к кентавру, который умудрился снять куртку и даже свитер и остался как кентавр, собственно, без верха.
Накинула на него плед и рявкнула:
— Ты зиму с летом перепутал? Оглянись — ноябрь на улице!
Дамир застыл с молотком в руке и восхищенно округлил глаза, а потом тем же тоном выдал:
— Быстро в дом и оделась! Куда по снегу в тапках выперлась?
— Не смей на меня орать! — почему-то обиделась я.
И покраснела до корней волос. Даже дыхание сбилось. И так стыдно стало, что я на пятках развернулась и бегом направилась под иллюзорно безопасные стены теплого дома.
Влетела в кухню, схватила нож и продолжила измываться над несчастной картошкой. Дура! Боже мой, он же теперь поймет, что мне нравится, и…
Что «и», я не додумала.
Как-то незаметно из комнаты исчезли мои подруги, зато явился нарушитель моего душевного спокойствия.
Кутаясь в тот самый злосчастный плед, он стоял на пороге и с такой теплотой во взгляде смотрел на