Препод под прикрытием стр. 82
я буду слепо подчиняться этому патриархальному неразделанному кентавру! Я проповедовала разумное равноправие и аргументированные диалоги, а не «я решил, значит будет так!»
Я попрощалась с Серафимой, помахала рукой хмурому Леше, и мы вчетвером вышли на улицу. Дамир покорно и молча шел за нами до первого этажа, а вот на улице меня остановил, жестом показав Римиру, что мы справимся сами.
Мир, не иначе как из мужской солидарности, увел Юльку, оставляя меня с представителем пещерного патриархата наедине.
— Птичка, мы вроде договорились, что ты у меня ночуешь, но если очень хочется, то можем и к тебе поехать, — начал Дамир.
— Это ты договорился сам с собой. Я не договаривалась, — уперлась я.
— Птичка моя мозгоклюечка, — ворчал он, — я предпочитаю разборки в теплом помещении. На улице холодно, ветер дует, вдруг простынешь или, того хуже, замерзнешь. А я никогда себе этого не прощу. Поднимемся домой, поругаемся как приличные люди, выясним, кто главный. Приставать не буду — я слово дал? Дал! А я слово свое всегда держу. Дал же Аллах девчонку упрямую, а? Вот скажи мне, за что?
— Не знаю, — отрезала я, — но либо мы решаем все сообща и уступаем друг другу, либо…
— Ну точно как наш ослик, хорошо, что не кусаешься, — вздохнул Дамир, накрывая мне рот большим пальцем.
Меня, как тогда в аудитории, словно током ударило так, что я на месте подпрыгнула. Сердце в ушах забилось, а вибрирующие органы развернулись и стали вибрировать в другую сторону.
— Я знаю только один способ закончить спор. Я тебя сейчас поцелую, — предупредил Дамир.
Его голос охрип, взгляд стал почти диким, а сам оперуполномоченный медленно наклонялся к моему лицу.
И наверное, мне стоило возразить, но не получилось. Что-то в его взгляде было такое, что не позволило мне и слова сказать. Жажда, голод, а в глубине глаз — такая нежность, что у меня в груди все сжалось.
Он очень осторожно коснулся губами моих губ, и мне показалось, что даже сам дышать перестал. Он не углублял поцелуй. Нежно и невесомо поцеловал уголок губ, затем в щеку. Словно сам боялся испугать. Или сорваться, кто знает?
У меня дыхание замерло оттого, насколько осторожно и одновременно нежно он меня касался. Такая нежность не вязалась с его внешностью и манерой поведения, что обескураживало еще сильнее, ломая последние преграды в моей голове.
Он тяжело задышал, а я призналась:
— Я никогда ни с кем не целовалась по-настоящему.
Дамир сквозь зубы прошептал что-то на незнакомом мне языке и рывком притянул меня к широкой груди. Обнял так крепко, что мне дышать стало нечем, пряча в свою куртку, которую он все это время не застегивал.
Мне стало казаться, что это наш сакральный и личный ритуал, словно он прятал меня от всего мира вот так, укрывая одеждой. И снова так спокойно стало и хорошо, как бывало только с ним. Словно он своим присутствием сам пугал все мои страхи.
Я не думала о том, что я делаю. Действовала импульсивно. Протянула руки и обняла его за талию. Уткнулась носом в грудь и прикрыла глаза.
Почувствовала только, как его ладонь легла мне на затылок, а пальцы зарылись в волосы. Мне стало казаться, что я засыпаю. Вот так