Библиотека

Преступившие стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

полке книжного шкафа…

Наутро Фрол взбунтовался, заявив, что превосходно себя чувствует и не желает более соблюдать больничный режим.

– И вообще, – прибавил он, допивая вторую чашку кофе, – надо по городу, елы, побродить, раз уж в Столице оказался. А то ничего интересного, кроме телевизора, и не увижу. Ведь, говорят, революция, в карету его!

– Кое-что интересное вы уже видели, – невозмутимо заметил Лунин-старший. – В некотором роде, даже ощутили. А самое интересное вам не покажут.

– Но ведь действительно революция, дед! – поддержал приятеля Келюс. – Тебе, небось, в семнадцатом не мешали по улицам бегать!

– Это еще не революция, молодые люди, – покачал головой старик. – Это еще, так сказать,

карнавал, игрище. Господа бояре власть делят. А вот через годик, через два, когда очереди за хлебом станут побольше, чем в «Макдональдс» – тогда пожалуй… Только выходить на улицу не захочется. Как и мне, кстати, в семнадцатом…

Фрол, оставив подобные доводы без внимания, поспешил навстречу впечатлениям, пообещав вернуться к вечеру. Келюс, сославшись на головокружение, остался дома. Не хотелось оставлять деда одного и, главное, ожидалось знакомство с жуткими тайнами уходящей власти.

Все три папки оказались подозрительно тонкими. Николай взвесил их на ладони, тут же предположив, что в каждой лежит не более одного – двух листков. Он не ошибся. В первой папке, на которой стояла карандашная надпись «Спецзахоронения. 1экз.», оказался единственный написанный от руки листок.

– А почему не напечатано? – удивился Келюс. – Черновик?

– Не тому вас, видать, в университете учили, – усмехнулся дед, почувствовавший себя в привычной сфере. – Источниковедение правящей партии

– наука тонкая, и не каждому доступная. Вот так-с, господа белогвардейцы, не по зубам вам наши секреты, раз таких простых вещей не разумеете!

– Не глумись, дед! – возмутился Лунин-младший. – Объясни толком, бином!

– Бином, – ответствовал старик, приходя в хорошее настроение, – вещь, внучек, математическая и точная. И насколько я помню твои школьные табели, тебе совершенно непонятная. Приятно слышать, как нынешние педагоги коллекционируют слова-паразиты. Похоже, потеря партбилета сказалась на тебе не лучшим образом… А что касаемо этого листка, то насколько мне известно, в рукописном виде подобные документы хранятся в единственном случае – когда их не решаются доверить машинистке. Так что это отнюдь не черновик… Ну, что там?

Келюс вчитался, поначалу ничего не поняв. В верхней части листка стояло: «Спецзахоронения. Список N1». Далее следовали номера и адреса кладбищ в разных городах с указанием квартала и номера могилы. Всего было перечислено двенадцать захоронений с номерами от первого до тринадцатого.

– Второго номера нет, – заметил Келюс, вертя в руках непонятный список. Партийные тайны представлялись ему несколько иначе.

– Что еще скажешь? – полюбопытствовал дед, довольный произведенным эффектом.

– Так… – напрягся Лунин-младший. – Ну, конечно, бином, это могилы жертв культа личности! Тайные захоронения!

– Одиночные захоронения, – уточнил Николай Андреевич, – причем на общих кладбищах. Все может быть, но не слишком ли слабо для такого документа? А где номер второй?

– Не знаю, – честно ответил внук, еще раз поглядев перечень городов: Куйбышев, Днепродзержинск, Рыбинск, Харьков… Нет, раскусить этот орешек невозможно.

– С первой тайной покончено, – констатировал дед. – Я же говорил, Келюс, такие бумаги просто так не составляют. К этой должен быть ключ, там номера расшифровываются. Но ключ этот, само собой, где-то в другом месте. Ну, что там дальше?

Вторая папка имела надпись

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.