Преступившие стр. 37
лезли, куда не просят… Итак, предупреждаю в последний раз, потом будет хуже. Надеюсь, все ясно?
– Ничего, ярытник, все равно до тебя доберусь! – с ненавистью выдохнул Фрол. Вместо ответа Волков рассмеялся и поманил девицу. Та, пошатнувшись, медленно встала, бросив умоляющий взгляд на дхара и Корфа. Барону показалось, что ее губы прошептали: «Спасите!»
– Эй, майор, оставьте девушку в покое! – потребовал Корф.
– В покое? – усмехнувшись, Волков щелкнул пальцами.
Девушка тут же упала на колени, затем, вновь встав, глубоко вздохнула, словно пробуждаясь от глубокого сна.
– Спасите! – повторила она. – Не оставляйте…
– Очень трогательно! Действует, правда? – майор вновь щелкнул пальцами. Девушка застыла, глаза погасли, руки бессильно опустились вдоль тела.
– Иди!
Пошатываясь, словно большая, плохо сделанная кукла, она двинулась в глубину двора.
– Я сказал все, – закончил Волков и, махнув рукой, не торопясь, направился следом.
С минуту Корф и Фрол не могли пошевельнуться. Затем, словно сбросив невидимые путы, они огляделись по сторонам и дружно перевели дух.
– Дичь! – пробормотал барон. – Слава Богу, у нас такого нет.
– Есть, – сморщившись, словно от зубной боли, возразил дхар. – Только тебе, Михаил, видать, везло – не встречался.
– Почему он вас так называл?
– Чугом? Это… В общем, елы, долго рассказывать. Дразнили нас так. Не дхары, мол, а чуги – лесные дикари. Мы не любим этого
слова…
– Да, – спохватился барон. – Что мы тут стоим! Надо быстрее возвращаться! Правда, у Николая есть браунинг…
– И у деда его был браунинг! Ходу!
Они шли быстро, не тратя времени на разговоры. Внезапно Фрол оглянулся, затем еще раз.
– Что там? – не понял Корф.
– Бежит, зараза, – зло бросил дхар.
Барон оглянулся. За ними, не торопясь, бежала большая черная собака. Она двигалась ровно, не оглядываясь на кошек, не реагируя на лай встречных мосек и не обнюхивая углов.
– Фу, дрянь! – Михаилу пес тоже совершенно не понравился.
– Следит, – пояснил дхар. – Не отстает, елы… Ну, я ее сейчас…
Внезапно обернувшись, он резко махнул рукой. Странная собака отскочила в сторону, оскалилась и беззвучно исчезла в ближайшей подворотне.
– Дрессированная? – осведомился полковник.
– Ага, – недобро ухмыльнулся дхар, – встретил бы эту дрессированную ночью, закаялся бы в цирк ходить…
Барон пожал плечами, приписав этот эпизод излишне расстроенным нервам.
В подъезд они почти вбежали, мигом поднявший на четвертый этаж.
– О Господи! – только и выдохнул барон.
Келюс лежал на полу рядом в дверью, ведущей в квартиру, чуть прислонившись головой к стене. Разорванная рубашка намокла кровью, темные пятна расползлись по всей площадке.
– Дышит! – обрадованно шепнул Корф, нащупывая пульс. – Чем это они его?
Дхар осторожно повернул голову Николая и тихо охнул: вдоль шеи тянулся глубокий неровный порез, покрытый запекшейся кровью. Корф, привычным жестом человека, часто видевшего подобное, несколько раз прикоснулся к коже вокруг раны, затем внимательно оглядел рубец и вновь нащупал пульс.
– Артерия цела, – задумчиво проговорил он. – Крови, правда, много… Но это не нож… Странно…
– Это укус, – через силу выдавил из себя Фрол. – Надо его в квартиру отнести. Вот, елы, отпустили одного…
– Да бросьте, Фрол! – вздохнул барон, обшаривая карманы Лунина в поисках ключей. – Вампиры бывают только в сказках… или в романах господина Стокера… Ага, вот…
Найдя в куртке Келюса связку ключей, он принялся возиться с замком. Нужный ключ никак не удавалось найти, и Михаил начал тихо