Пряничные туфельки стр. 2
любопытные.
Обсуждать материнские чувства Ринне не хотелось. Да, вот как ни странно — не хотелось.
— Потом, — махнула та рукой, — знаете, я ведь знакома с вашим женихом. Мой отец не раз принимал его в нашем горном поместье. Герцог любит охотиться. Я была в него немного влюблена. Он такой сильный, ловкий, и вообще очень симпатичный.
— Только его сыновья старше меня. Как считаете, я испытаю материнские чувства, если выйду за него замуж? А какие-нибудь иные чувства, предваряющие материнские и положенные в браке?
— Ах! Не говорите непристойности! Вы незамужняя девица! — невестка покраснела.
— Простите? — изобразила удивление Ринна. — Доверие, расположение, уверенность. Что в этом непристойного?
Она насмешничала, конечно, и намекала вовсе не на доверие и расположение. Но для Бьюлы внешние приличия были на первом месте, и если незамужней девице следовало быть наивной в интимных вопросах, то эту наивность Ринна должна была демонстрировать до старости — если не выйдет замуж, конечно. Но она была вполне осведомлена, так уж вышло. Она — тай…
— Кто вам помешает испытать это? — продолжала наседать графиня. — На герцога Ольгера заглядываются все леди!
— Даже теперь? Очень мило. Как считаете, я скоро стану вдовой и наследники укажут мне моё место?
— Ринна, дорогая, вы не забыли, сколько лет вам? — вспыхнула Бьюла.
— Скоро двадцать три, а что?
— Позвольте, но это уже не семнадцать!
— Но до пятидесяти пока далеко!
Невестка уже не впервые на разные лады повторяла одно и тоже. Сама она вышла замуж за Клайка в семнадцать, а Ринна в её двадцать три уже старая дева. В чем сама и виновата, конечно: надо быть разумной и слушаться родственников.
— Вам раньше следовало об этом думать, — резонно заявила графиня. — А теперь миритесь с тем, что есть. И вообще, с таким отношением к браку можно было уже уйти в монастырь. Подумать только, вас добивались знатнейшие лорды Побережья! Даже кандрийской принц, ну и что с того, что он вам не нравится? В данном случае титул искупает всё! А вас теперь зовут капризной принцессой и не иначе!
Эта ненужная беседа раздражала леди Ринну неимоверно.
— У меня нет ни малейшей склонности к монастырской жизни, Бьюла, — сказала она, — я уже это объясняла. И я прошу лишь оставить меня в покое! Уеду к себе, в мой Нартель, и можете хоть совсем обо мне не вспоминать! Отец позволил и брат с этим согласился, в конце концов!
Нартель — это маленький замок возле моря, часть маминого приданого, который отец передал ей на шестнадцатилетие.
Графиня скептически хмыкнула.
— Какой вы ещё неразумный ребёнок, на самом деле!
Она была на целых три года старше золовки.
— Вам и так потворствовали, но это не может продолжаться вечно! — с пафосом заявила графиня, уходя.
А потом появился брат и окончательно объяснил, что к чему. Что любому терпению есть предел, видите ли.
Да, отец позволил ей — самой выбирать мужа. Он обещал это её умирающей матери! Он завещал это брату! Но ей не предоставили настоящего выбора, лишь предлагали иногда варианты, которые она не захотела принять. И король рассержен. А над ней действительно смеялись по всему Руату и дальше, называя капризной принцессой! Но утопить Мику, её зверя, её ручную рысь?! Брат совсем с ума сошёл?!
— Ты