Приют пилигрима стр. 124
образом, чтобы Лона могла его прочесть.
— Можете ли вы как-то помочь нам с этим, мисс Дэй? Вы когда-нибудь видели это прежде?
Взгляд Лоны был устремлен на листок. Теперь она подняла голову. Ее серо-зеленые глаза расширились, полные какого-то чувства, весьма похожего на изумление. Даже Фрэнк, следивший за ней с напряженным вниманием, не мог бы заподозрить, что в этих глазах таится что-то еще.
Спицы мисс Силвер звякали, но она тоже наблюдала за Лоной. Но смотреть тут было не на что. Если она и испытала шок, то сразу же его преодолела. Ее руки лежали спокойно, одна — на темной ткани платья, вторая —
на краешке стола. Ни одного напряженного мускула, ни одной побелевшей косточки. Но маленькие, неопределенного цвета глазки продолжали наблюдать.
Лона сказала:
— Я должна это прочесть? Что все это значит?
Марч мрачно ответил:
— Это письмо. Вам известно, где его нашли?
— О нет. Откуда?
— Не знаю. Оно было найдено в камине, в комнате, которая когда-то принадлежала Генри Клейтону. Его пытались сжечь, но сквозняк, очевидно, унес его в дымоход. Прошу вас, прочтите.
— Я могу прочесть его, но что все это значит? — быстро проговорила она.
— Почерк изменен. Автор письма, похоже, назначает свидание, чтобы попрощаться. Так как место свидания не указано, мы, очевидно, должны предположить, что эта информация содержалась в последней строке.
Лона посмотрела на него с восхищением:
— Какой же вы умный!
Крылась ли все-таки в этих словах слабая тень насмешки? Ни тогда, ни позже Фрэнк так и не смог дать себе твердый ответ.
Что подумал Марч, осталось известно лишь ему одному. Вся эта беседа вызывала у него отвращение, и, даже продолжая ее вести, он не переставал недоумевать, почему же он принял на веру доводы, над которыми смеется его разум. Конечно, в его обязанности входило предъявлять каждому, кто присутствовал в доме вечером исчезновения Генри Клейтона, письмо, вероятно, связанное, хоть и отдаленно, с его смертью. Но его здравый смысл с беспощадной очевидностью подсказывал ему, что все его теперешние слова и поступки подчинены той версии, которую он ни принять, ни разделить не может. Иными словами, мисс Силвер использовала его, и он ей это позволял. Такое положение раздражало его сверх всякой меры. Он все делал правильно. Если бы ему позволили делать по-своему, все было бы в порядке. Но нет! Он не мог ни отказаться от возложенной на него задачи, ни завершить ее по своему вкусу. Ему оставалось лишь продолжать расследование, испытывая все возрастающее отвращение. И за всеми прочими чувствами маячило необоримое желание разделаться со всем этим раз и навсегда, не оставляя никаких путей для какого-нибудь нового источника давления.
Озабоченный такими мыслями, Марч решительно взглянул в чарующие глаза мисс Дэй и спросил:
— Вы написали это письмо?
Глаза вспыхнули, пальцы сжали край стола, голос зазвенел от гнева.
— Конечно нет!
Что же, никто не мог бы сказать, что это не потрясло ее, что ее реакция была именно такой, которую можно ожидать от оскорбленной женщины. Если бы не эта вспышка гнева, Марч, вероятно, начал бы верить в невероятное. Но если у него было право подозревать Лону в том, что она была любовницей Генри Клейтона и, возможно, его убийцей, то невинная молодая женщина имела