Приют пилигрима стр. 26
года назад. Но только она совершенно не касается вашего дела. Хотя все это довольно странно и любопытно. Генри Клейтон был кузеном — а может быть, и является до сих пор — Роджера и Джерома. Его мать была сестрой мисс Колли и мисс Нетты. Он был ровесником Джерому и вроде как перекати-поле. Занимался всем на свете — немного фермерством, немного геологией, немного журналистикой. Как только разразилась война, он осел в Министерстве информации — не спрашивайте меня почему. Очень приятный парень, очень симпатичный, всегда окруженный кучей друзей, почти всегда без гроша. Так вот, незадолго до конца «странной войны» <Период Второй мировой войны
с сентября 1939 года до мая 1940 года> он обручился с Лесли Фрейн. Из-за всеобщей разрухи они не могли пожениться до начала сорок первого. По правде говоря, в Холт Сент Агнесс создалось впечатление, будто Генри не очень-то и стремился. Не знаю, рассказывал ли вам кто-нибудь о Лесли. У нее отличная фигура и золотое сердце, но она не красотка. А о Генри ходили слухи, будто он любит «шикарных девиц». С другой стороны, у нее была — и есть до сих пор — куча денег, а я полагаю, Генри решил, что немного денег ему не помешает. Как говорил лорд Теннисон: «Не женись ради денег, но ступай туда, где они есть».
С легким упреком мисс Силвер заметила:
— Слова, вложенные в уста строптивого старого фермера, Фрэнк, вряд ли могут выражать собственные воззрения лорда Теннисона.
Фрэнк поторопился вновь умиротворить ее:
— Конечно, как скажете. Он оставляет двор, ничуть не запятнав своей репутации. Но позвольте мне продолжить рассказ о Генри. Мы приближаемся к кульминации. За три дня до свадьбы между Генри и Лесли Клейтон произошла размолвка. Никто не знает, из-за чего. Я называю это размолвкой, потому что так выразилась Лесли. Она сказала, что не было ничего серьезного, они не поссорились. Я получил все это из первых рук, потому что в дело вмешался Скотленд-Ярд. Генри проживал в Лондоне и числился в Министерстве информации, и меня послали в деревню, потому что я знаю это место и людей.
— Совершенно верно, — согласилась мисс Силвер.
Все еще сжимая руками колени, глядя не на нее, а вниз, на огонь, Фрэнк продолжил:
— Так вот, размолвка эта случилась, очевидно, около полудня. И ничего не происходило до половины одиннадцатого, когда Робине, дворецкий, обычно запирает дом на ночь. Они там, в «Приюте пилигрима», рано ложились — леди в десять, а старик — в четверть одиннадцатого. Отец Роджера тогда еще был жив. Робине думал, что все уже поднялись наверх, но, подойдя к двери кабинета, он услышал, как Генри говорит по телефону. Он, конечно, пытался это скрыть, но на самом деле он стоял там и слушал и услышал, что Генри сказал: «Нет, Лесли, конечно нет! Дорогая, ты же не могла и в самом деле такое подумать! Послушай, я сейчас зайду». Потом пауза — Лесли что-то отвечала, потом он снова заговорил: «О нет, всего половина одиннадцатого». Затем он повесил трубку и вышел в холл — Робине едва успел отойти от двери. Лесли Фрейн подтвердила все это и сообщила, что Генри звонил, чтобы с нею помириться, а во время той паузы