Приют пилигрима стр. 67
помолвку. А потом, когда он исчез, и это получило такую огласку, я подумала, что не стоит еще больше все портить. Ведь на самом деле я не успела порвать с Генри. Он даже не знал, что я собираюсь это сделать, так что это не могло быть причиной его отъезда. Только я сама знала, что собиралась с ним порвать. Ты — первый, кому я об этом рассказала.
Глава 22
Фрэнк Эбботт приехал на следующий день. Секретное совещание с Марчем и мисс Силвер, на это ушло полчаса, после чего послали за Робинсом. Он вошел с обычным своим выражением, такой же, как и всегда. На лицах с печатью такой значительности, с таким желтым, болезненным цветом не так-то легко прочитать настоящие эмоции.
Фрэнк, державший блокнот наготове, что-то записывал в нем все время, пока шел допрос.
— Вам известно, что вчера в подвале было обнаружено тело?
— Да, сэр.
— Вы знаете, чье это тело?
— Я полагаю, сэр, это было тело мистера Генри. — Робине прочистил горло. — Это большое потрясение для всех нас.
— Что заставляет вас думать, что это тело Генри Клейтона?
— Все так считают.
— Я спросил, что вас заставляет так считать?
— Едва ли я могу ответить — просто это пришло мне в голову.
— Вы услышали, что в подвале нашли тело, и вам пришло в голову, что это тело мистера Клейтона?
— Да, сэр.
— Почему?
Без всякого изменения в лице или тоне Робине ответил:
— Это очень странно — такое исчезновение, без всякого следа. Естественно, что это пришло мне в голову.
— Кто вам об этом рассказал?
— Я услышал разговор двух полисменов.
— И рассказали вашей жене?
— Мы оба слышали их слова.
Марч сидел за столом. Фрэнк Эбботт записывал. Мисс Силвер безмятежно вязала. Робине, опустившийся на стул с явной неохотой, сидел на его краешке так напряженно, будто к спине ему привязали доску. Его льняная домашняя куртка резко контрастировала с темной бледностью лица и чернотой жестких, с сильной проседью, волос. Марч подумал: «Странное лицо. Хотел бы я знать, что прячется под ним». Вслух же сказал:
— Говорили ли вы вашей жене: «Это ему плата за дела его»?
— Зачем мне такое говорить?
— Ваша жена сказала мисс Эллиот, что вы это говорили.
— Миссис Робине была очень расстроена, сэр. Она знала мистера Генри, еще когда он был мальчиком. Не знаю, что она сказала мисс Эллиот, но она была в таком состоянии, что могла сказать все что угодно — на грани истерики.
Марч подался вперед:
— Вы так и не ответили на мой вопрос, Робине. Вы произносили такие слова — «Это ему плата за дела его»?
— Нет, насколько я помню, сэр.
— Была ли у вас причина — или, может быть, вы считали, что у вас есть причина, — применять это выражение по отношению к мистеру Генри?
— Но зачем, сэр? Я знал его еще мальчиком.
Марч откинулся на спинку, слегка нахмурясь.
— Мне крайне неприятно задавать этот вопрос, но я вынужден спросить: считаете ли вы мистера Клейтона виновным в каком-либо случившемся в вашей семье несчастье?
— Я не понимаю, о чем вы, сэр.
— Боюсь, я не могу принять этот ответ. У вас ведь случилось несчастье с вашей дочерью? Я спрашиваю, считаете ли вы мистера Клейтона