Прикладное терраформирование стр. 13
кто-то все-таки надеется найти его в чистом виде. За любой газ, который можно бы было превратить в кислород. Неплохо окупался даже углекислый газ.
И всего этого здесь было не найти. Во всех этих четырех, пяти, может, больше тысячах камней не так уж и много оказалось замороженной пиццы. Никого не интересовал базальт. Мало кого интересовало железо, хотя от безысходности, только чтобы не возвращаться порожняком, некоторые тащили с собой что-нибудь из железной группы. Железо брали, пусть и дешево – у Марса все пытались начать плавку и подготовку массивных деталей кораблей, все – лишь бы не поднимать их с поверхности Земли на орбиту. Но пока – только пытались.
Так что все искали лед. Не обязательно водяной, любой лед, хоть из углекислоты. Хорошо бы было нарваться на небольшой хвост, превращающий тихий астероид в шумную комету, а заодно явственно показывающий, что он состоит не только из камня.
Хорошо бы.
Кометы, большинство из них, вычислили прежде всего. Еще с Земли. С тихими астероидами было посложнее, хотя все те из них, кто был больше пары километров в диаметре, тоже давным-давно попали в каталоги. Но с большими астероидами начинались другие проблемы – немногие имели достаточный ресурс реакторов, чтобы суметь дотащить их до Марса, сколько бы рабочего тела они при этом ни сожгли.
Но с «тихими» еще оставались кое-какие перспективы, потому что с Земли далеко не так просто надежно оценить состав. Иногда это легче все-таки сделать на месте, найти прекрасный образец, неожиданно оказавшийся чистым замороженным газом или водой. И топливом, и добычей одновременно.
Лишь иногда.
Так Михась и потерял зонд. Всего лишь ловил сигнал, который транслировали от Марса, обновлял карту. Почти обновил, когда понял, что зонд находится на границе зоны устойчивой связи, и, если он хочет оставить его в коллекции, то неплохо бы было двинуться в его сторону. Другие зонды разошлись не так далеко, один он вообще отозвал, второй
крутился неподалеку, третий был если и не по дороге, но и не удалялся. Но вот если бы он двинулся прямо тогда, то не сумел бы выловить все обновление карт. А что здесь, в поясе, делать без карт?
Герои стахановцы тут никому не нужны, потому что от них нет никакого толку. А карты нужны всем. Негласная (но очень настойчиво поддерживаемая с Земли) хартия шахтеров требовала отдавать все новые сведения о расположении астероидов, не имеющих коммерческой ценности (то есть почти вообще обо всех), в базу.
И эта же хартия требовала, чтобы обновления «карт», включающие в себя и все новые открытия, и даже последние спектрограммы с телескопов на земной орбите, также распространялись открыто. Для всех.
Обновление он докачал, но теперь потерял зонд. Хороший зонд, усовершенствованный. Сигналы с этих зондов находили ему мелкие астероиды, пропущенные телескопами. И даже не очень мелкие. Пояс слишком большой, и далеко не до каждого камня у астрономов добрались руки. Зонды находили ему и совсем небольшие булыжники, что пару раз спасло его от возможных столкновений.
А после триангуляции, если Михась считал, что нашел что-то интересное, то ближайший зонд мог даже провести предварительную удаленную пробу, с некоторой погрешностью, но дающую возможность предположить, что за фрукт висит в пространстве. И можно ли