Приключение продолжается стр. 156
острие которого разгоралась не то звезда, не то молния, не то что-то, обладающее свойствами и того, и другого — светить и разить. И в этот миг Райану суждено было познать смертный ужас, потому что свет ослепил его, и он не видел больше ничего, кроме этого бешеного белого сияния и — на своем собственном обожженном глазном дне на последний краткий миг жизни запечатлевшихся беспощадных серых глаз: «Я — твоя смерть!» И в этот миг Черный Меч показал дно своей мощи. Райану нечего было у него взять, но честь принца Черного трона не позволила ему дрогнуть и побежать.
И Белый принц летел на своем драконе, чтобы ворваться в утро и в последний свой миг расцвести в нем невиданным белым цветком.
— Ну что ж, — сказал Амальрик, — для эльфов, пожалуй, это самый удачный вариант.
Они столкнулись, и от чудовищной силы удара лопнули державшие седоков ремни. Земля дрогнула от падения туш двух драконов, а двое людей падали медленно, долго, и казалось, что они парят в воздухе рядом…
Одна черная лента, державшая Королеву, лопнула, она повисла на одной руке, потом лопнула и другая лента, и Королева упала на колени, свободная в тот миг, когда тела принцев, сражавшихся за ее жизнь и смерть, коснулись земли. Волшебники, как
когда-то говорил Сверчок, не властны над двумя вещами: смертью и земным тяготением.
Последним, со скрежетом и злобным шипением, с неба упал Черный Меч. Он пробил в земле глубокую дымящуюся дыру и ушел в ее недра, затаившись там, как ядовитая змея, в ожидании нового глупца, кто на свою и чужую погибель извлечет его для новых злодейств.
Растерянность, молчание и скорбь охватили собравшихся зрителей, и только Амальрик не зевал. До того притаившиеся в засаде отряды эльфов-лучников заняли господствующие высоты и держали злобную нечисть под прицелом. Из трех Владык в живых осталась только их Королева, и они чувствовали себя более уверенно. Было тихо, и в этой тишине только всхлипы Королевы разносились над этим печальным местом.
Доспехи Райана оказались пусты, в них обнаружилась лишь горстка пепла — все, что осталось после того, как Меч выжег его человеческую сущность, создав лишь видимость, лишь форму человека. А Санди, над кем она рыдала… он лежал на зеленой траве, как спящий, как в тот злополучный вечер, когда они впервые оказались в Волшебной Стране, и только струйка засохшей крови в уголке рта безжалостно напоминала о том, что он не поднимет голову и не скажет, как тогда: «Добрый вечер, Сэсс». Никогда больше им не смешать дыхания. Его глаза были закрыты и не пугали ее остановившимся выражением. Он был слишком живой, чтобы прощать его смерть.
Сэсс подняла голову. Потом встала на ноги. Холодным взглядом обвела ряды преклонивших перед нею колена.
— Я вас ненавижу! — сказала она. — Вы — пустые жестокие дети! Вы не знаете ничего и не верите ни во что, кроме ваших глупых законов борьбы Добра и Зла. В вашем стремлении уничтожать зло вы готовы пожертвовать и самим Добром. Да я… я видеть вас не могу! Вы сделали меня Королевой, но вы даже имени моего не спросили! На нас, на наши чувства, на нашу боль вам было наплевать, на все, кроме