Приключения 1976 стр. 477
мы из кино возвращались и поспорили. Картина была заграничная, не помню названия. Все время стрельба, драки — очень интересная. Ну вот, я стал хвалить фильм, а Бекджан говорит: «Дребедень». Ребята тоже разделились: большинство за меня, а некоторые на его стороне. Бекджан разозлился, что меня ребята поддерживают, и говорит: «Тебе бы побольше выстрелов да убийств, а серьезных фильмов ты не понимаешь». Вот после этого мы и не стали разговаривать, друг друга стороной обходили. Если разобраться, это пустяк. Может, и помирились бы. А тут еще через месяц про меня в газете написали: «Довханов открывает медпункт когда ему заблагорассудится». В общем, крепко досталось. Честно говоря, я подумал, что это Бекджана рук дело — он ведь иногда заметки в газету посылал.
А 3 марта вот что было. Когда я Гуйч-ага домой отвез, поехал в кино. Из кино — домой. Об исчезновении Бекджана узнал в медпункте от пациентов. В каких отношениях были Худайберды и Бекджан, не знаю. Больше ничего не слышал и не видел. Что он иголка, Бекджан, чтобы пропасть?»
« Объяснение киномеханика Куллы Кадырова.
Я в клубе на все руки: сам билеты продаю, сам фильм кручу, сам контроль обрываю. Голову на отсечение даю, что в воскресенье Довлетгельды в кино не приходил. Был бы, так я бы видел».
Другие свидетели подтвердили показания Кадырова. Еще одно объяснение дано было продавцом колхозного магазина Лопбыкулы Таррыховым:
«С вечера 3 марта у меня начали болеть зубы и так и не дали мне заснуть до утра. Всю ночь я ходил взад-вперед, держась за щеку. Не скажу точно, когда я услышал, как в нашу сторону завернул мотоцикл с люлькой. Было темно, но фары не горели. Я вышел из дому. Когда мотоцикл подъехал совсем близко и возле соседнего двора остановился, я сообразил, что это Довлетгельды, сын нашего соседа. Когда он заглушил мотор и стал вкатывать мотоцикл во двор, я окликнул его: «Эй, братишка, что-то ты поздно». Он ответил: «Побудь фельдшером, тогда узнаешь» — и ушел в дом. Голос его дрожал… Потом: ехать с потушенными фарами, вкатывать мотоцикл на руках… Подозрительно все. Это было, как я уже сказал, в ночь с 3 на 4 марта. Отношения у нас просто соседские. Личных счетов у нас нет».
Объяснение другого из соседей Довлетгельды подтверждало, что он вернулся домой среди ночи.
Хаиткулы сделал глоток совсем остывшего чая и перевернул новую страницу. Вот санкция прокурора на арест фельдшера Довлетгельды Довханова. Протоколы допросов. Новые показания свидетелей.
Если бы не перерыв у архивариуса, он еще посидел бы. Да, дело интересное, есть над чем поломать голову. Десять лет прошло, а от Бекджана ни слуху ни духу… Довлетгельды верно заметил: не иголка же этот Бекджан.
Пока можно ухватиться только за Довханова. Факты против него, против него одного. Якобы был в кино — на самом же деле не был; говорит, что после кино отправился домой, а приехал глубокой ночью… Кроме Довлетгельды, никто не имел счетов с Бекджаном — об этом свидетельствуют все показания… Да, а как же он оправдался? Ведь иначе дело было бы закончено… Надо прочесть, что там дальше. Подходило время обеда. Делопроизводительница выжидающе поглядывала на Хаиткулы… «Она ведь не девчонка, нет