Приключения 1976 стр. 486
увидев ашхабадского следователя, воскликнул:
— Доброе утро, Хаиткулы Мовлямбердыевич. А я думал, придется вас будить.
Сначала Хаиткулы не разобрал в полумраке его лица и спросил:
— Вы из райотдела?
Вошедший направился к инспектору, но и тогда Хаиткулы не узнал его. Это был Палта Ачилович Ачилов, следователь районной прокуратуры. Капитан протянул ему руку, и Ачилов принялся сердечно трясти ее, приговаривая:
— Это удача, это удача. Сразу и перейдем к делу. — И он тут же принялся развязывать тесемки бумажной папки. — Все бумаги, оставленные вами, тщательно изучил. Полночи просидел.
Хаиткулы неловко было стоять в трусах и майке перед этим толстеньким лысеющим человеком, но и уйти не было никакой возможности — Ачилов не давал ему слова вымолвить, засыпая его вопросами и тут же сам отвечая на них. К тому же Хаиткулы никак не мог припомнить, где он его видел — то ли в Ашхабаде, то ли в Керки. Или сидели вместе на совещании? Вчера прокурор сказал, что кого-то пришлет ему в помощники, и капитан уехал, даже не успев повидать своего коллегу.
Наконец Ачилов на секунду умолк, и Хаиткулы поспешно заявил:
— Простите, но, во-первых, вы не представились, а во-вторых, мне необходимо одеться.
Они вошли в номер. Хаиткулы быстро оделся.
— Если я не ошибаюсь, вы считаете, что Бекджан умер насильственной смертью? — не отступал Ачилов.
— Почти уверен.
— А если здесь самоубийство? Река близко, парень был выпивши. Может быть, его обидели…
— Нет, — уверенно ответил Хаиткулы. — Рано или поздно труп нашли бы.
Ачилов возмущенно замахал руками:
— Нашли бы? Вы думаете, они искали по всей Аму-дарье? А если он привязал камень на шею? А потом труп затянуло илом, он разложился — и точка. Надо критически рассмотреть протоколы поисков на реке.
— Давайте сначала позавтракаем, а потом займемся делами, — предложил Хаиткулы.
На широкой веранде гостиницы их ждал человек в милицейской форме. Палта Ачилович сразу узнал его:
— Здешний участковый.
Капитан козырнул и представился:
— Пиримкулы Абдуллаев, участковый.
Когда следователи вернулись из столовой, в коридоре ашхабадского следователя дожидалось уже несколько человек. И когда капитан подошел к ним, они нестройным хором поздоровались с ним. Первой встала молодая женщина в платке и стареньком халате. За нею следовали седобородый высокий старик, молодой человек в кирзовых сапогах, солидный мужчина в макинтоше, с черным галстуком на белой нейлоновой сорочке и в каракулевой папахе. Сидевшие в углу на корточках Най-мираб и еще один бородатый старец, тоже кряхтя, поднялись и церемонно приветствовали вошедших.
Хаиткулы пожал всем руки и, попросив подождать еще минуту, вошел в номер с Абдуллаевым.
— Кто такие? — спросил Хаиткулы у Абдуллаева.
Участковый
с гордой улыбкой сообщил:
— Свидетели…
— Свидетели! — Хаиткулы чуть было не обругал Абдуллаева. — Кто вас просил?! Кто, я вас спрашиваю, просил?
— Никто, товарищ…
Хаиткулы, сообразив, что шум могут слышать в коридоре, сбавил тон:
— Если никто не приказывал, значит, надо было прежде всего явиться к нам и узнать, кто и когда нужен. А вы без всякого разбора… сорвали столько людей с работы.
У Пиримкулы Абдуллаева оттопырилась от обиды толстая губа:
— Товарищ инспектор, разрешите сказать…
Хаиткулы указал капитану на стул:
— Садитесь, расскажете после.
Но участковый все-таки высказался:
— Я ведь с самого начала в этом деле участвую. Когда Бекджан пропал, я всех свидетелей собирал. Приехали