Приключения 1976 стр. 548
Такси подмигнуло Григорию красными глазами стоп-сигналов, фыркнуло мотором и втиснулось в нескончаемый поток своих разноцветных сестер.
Григорий осмотрелся. Улица Горького открылась ему всегдашней — торопливой, нарядной, озабоченной. С транзистором в руке он стоял у входа в гостиницу «Минск». Люди равнодушно отводили взгляды от его настороженного лица и шли мимо. Григорий с удивлением осознал: радуется, впервые в жизни радуется своей неприметности, тому, что никто, даже девушки, на которых он косился украдкой, не обращают на него внимания. Неужели два маленьких желтых камушка, что лежали у него в кармане в тюбике с пастой, так резко и сразу изменили его привычки, представления, желания?..
По противоположному тротуару растянулась длинная очередь к театральной кассе. «Жизнь и преступление Антона Шелестова», — прочитал Григорий на афише и безразлично, будто о ком-то стороннем, подумал: «А вдруг потом напишут пьесу: «Жизнь и преступление Олега Лихарева», а то еще… и «Григория Самойлова». Люди будут так же толпиться за билетами на спектакль. Но они с Олегом едва ли увидят его. Они будут далеко отсюда, за колючей проволокой и сторожевыми вышками, годы и годы им не придется ходить в театры по этой улице… Он тут же поспешил успокоить себя: а, волков бояться… Не такой парень Олег Лихарев, чтобы угодить за решетку… Но сердце
щемило незнакомой ему тоской, и взгляд то и дело натыкался на красные огни светофоров: остановись, поверни назад…
И тут у лестницы подземного перехода Григорий разглядел невысокого светловолосого парня в массивных роговых очках. Внимательно присматриваясь к людям, стоявшим у главного входа в гостиницу «Минск», парень неторопливо направился к застекленной двери. Судя по описанию Лихарева, это был Михаил Куделько. И Григорий, прижав к груди транзистор «Сокол» — условный знак, — с независимым видом двинулся ему навстречу.
— Григорий! — поравнявшись с Самойловым, негромко окликнул Куделько, как бы высматривая кого-то впереди себя.
— Миша! — Самойлов обрадованно ухватил его за руку: — Привет тебе от Олега.
Куделько сдержанно ответил на его горячее рукопожатие, довольно вяло сказал:
— Спасибо. Только было бы любопытно узнать, как выглядит этот внимательный Олег.
Самойлов недоумевающе пожал плечами, проговорил укоризненно:
— Зачем так осторожничать? Больше рискуем мы с Олегом… Неужели надо описывать его? Красивый, мол, высокий, черноволосый. Он вырос по соседству с тобой на Каланчевском проезде. Правда, сейчас он чуть модернизировал свою внешность, отпустил бороду…
— Даже бороду… — Куделько явно успокоился, усмехнулся: — Ну, романтик… — Он покачал головой, не то одобряя, не то сожалея об этом. — Ты извини, Гриша, но в таком деле семь раз отмерь… А я к тому же битый. Та самая пуганая ворона… Понимаешь?
Грише стало очень обидно за Олега, о котором Михаил говорил так иронично, и за себя: что он думает: золото возить в карманах — так, пустячки?
— При чем тут ворона? — понизив голос, сказал он недовольно. — Олег тебе посылочку отправил. В тюбике с зубной пастой. Тюбик лопнул, когда Олег его показывал мне. Он сам его завернул в бумагу. Так что ты не подумай чего-нибудь. Там все в целости, честное слово.
— Честное… — Куделько мрачно покачал головой сказал неожиданно зло: — А что мне, собственно, думать: все, не все… Олег вернется, сам подобьет бабки. Ладно, двинули в ресторан.
6— Что же, Михаил так ничего и