Приключения 1976 стр. 563
паузы. — И товарищи из нашего управления в Красноярске, в частности полковник Кудрявин, считают, что, если Лихарев действительно любит Гапичеву, он не станет прямо втягивать ее в свою авантюру, делать соучастницей. Но… Как видите, опять психология. И снова открытые вопросы. Ведь Лихарев может и подстраховать себя. Наконец, Гапичева может протянуть ему руку помощи. Тем более что оба они считают себя в полнейшей безопасности. Словом, психологических версий можно построить много. А чтобы нам с вами не запутаться в них, давайте воспользуемся теми данными, которыми располагаем.
…И вот их разделяет только стол. Обычный обеденный стол, накрытый клеенкой. По одну сторону его, почти соприкасаясь плечами, сидят два офицера милиции — Владимир Шемякин и Владимир Усман, по другую в позе чуть живописной и небрежной — Олег Лихарев. Они оценивающе, с нескрываемым интересом, молча смотрят в глаза друг другу.
— Вы что-то в одиночестве, Олег Вадимович! — спросил Шемякин самым дружелюбным тоном. — Невеста ваша, как ее… — Он наморщил лоб, как бы стараясь вспомнить фамилию…
— Гапичева Лидия Ивановна, — подсказал Олег с любезной улыбкой.
— Да, Гапичева. Отлучилась, видимо, по делам?
— В Москве она, — Олег тяжело вздохнул.
— Что так? — удивленно спросил Усман. — Только что приехала и сразу домой.
— Ну, не сразу, — Олег уже не улыбался, говорил по-прежнему любезно и гладко, но чувствовалось: взвешивает каждое свое слово. — Прожила здесь двадцать дней. Отпуск подошел к концу. И потом, знаете, Лидия Ивановна человек очень тонкий, глубокий. Она потрясена и шокирована этой скандальной историей с квартирной хозяйкой. И не смогла остаться здесь больше ни часу. Такие зрелища не для ее нервов…
— Да, происшествие печальное, — сочувственно сказал Усман. — Оно и привело нас к вам. Как вы считаете, в тот вечер Павел Мищенко не позволил себе ничего лишнего по отношению к жене? Не спровоцировал ее на такой шаг? Правда, ваши хозяева жили очень дружно. Но Павел был крепко пьян, могло получиться по-всякому…
— Уже бывшие хозяева, — сказал Олег с явным облегчением, поняв наконец, что их привело сюда. — Я завтра возвращаюсь в общежитие. Здесь и дороже, и комната мне одному не нужна, и воспоминания об этой истории… А в тот вечер мы с Лидией Ивановной были у себя, слышали только обрывки их разговора.
— Ну спасибо, Олег Вадимович, — весело сказал Шемякин, когда Лихарев, закончив свой короткий рассказ, подписал протокол допроса. — Мы так и думали: ничего криминального. Семейная ссора, которая едва не закончилась трагически. Но человек попал в больницу, и мы обязаны проверить причины. Должность такая. Да и о Мищенко пошли слухи. — Шемякин дружески улыбнулся Лихареву. — Кстати, о слухах. Только
строго между нами. Без протоколов, просто потому, что мы Владимиром Леопольдовичем, — кивнул он на Усмана, — очень доверяем Олегу Лихареву и хотели бы слышать его мнение. Так вот, Олег, — улыбка, тон, обращение Шемякина — все подчеркивало неофициальность, интимность их разговора, — есть слухи, что в старательской артели не все чисто. Как ты считаешь, Олег, может ли ловкий преступник похищать золото из старательской артели?
Усман и Шемякин внимательно смотрели на Лихарева. Но даже тень не проскользнула по его лицу, в светлых, прищуренных глазах не было ни растерянности, ни страха. Только чуть шевельнулись пальцы лежавших на столе рук, но тотчас же успокоились. Он помолчал ровно