Приключения 1976 стр. 583
Теперь ты знаешь, что везешь. А если мандраж бьет, скажи честно, и забудем…
Самойлов зажмурился… Что будет с Олегом, если откроется его промысел? А с ним, с Григорием, если в пути осмотрят багаж? Но скажи, что боязно, — и все, амба. Олег даже руки не подаст никогда… Зачем ему водить компанию с трусом. Только бы не выдать своего страха, не пасть в глазах Лихарева безнадежно и навсегда. Он прокашлялся и твердо сказал:
— Я отвезу, Олег.
Лихарев благодарно улыбнулся, горячо стиснул руку Самойлова. С неподдельным волнением проговорил:
— Ты настоящий друг, отличный парень. А теперь запомни наизусть номер московского телефона. Позвони и спроси Михаила Куделько. Пригласи его куда-нибудь в оживленное место. Договоритесь с ним об условном знаке. А Михаил выглядит так…
5Такси подмигнуло Григорию красными глазами стоп-сигналов, фыркнуло мотором и втиснулось в нескончаемый поток своих разноцветных сестер.
Григорий осмотрелся. Улица Горького открылась ему всегдашней — торопливой, нарядной, озабоченной. С транзистором в руке он стоял у входа в гостиницу «Минск». Люди равнодушно отводили взгляды от его настороженного лица и шли мимо. Григорий с удивлением осознал: радуется, впервые в жизни радуется своей неприметности, тому, что никто, даже девушки, на которых он косился украдкой, не обращают на него внимания. Неужели два маленьких желтых камушка,
что лежали у него в кармане в тюбике с пастой, так резко и сразу изменили его привычки, представления, желания?..
По противоположному тротуару растянулась длинная очередь к театральной кассе. «Жизнь и преступление Антона Шелестова», — прочитал Григорий на афише и безразлично, будто о ком-то стороннем, подумал: «А вдруг потом напишут пьесу: «Жизнь и преступление Олега Лихарева», а то еще… и «Григория Самойлова». Люди будут так же толпиться за билетами на спектакль. Но они с Олегом едва ли увидят его. Они будут далеко отсюда, за колючей проволокой и сторожевыми вышками, годы и годы им не придется ходить в театры по этой улице… Он тут же поспешил успокоить себя: а, волков бояться… Не такой парень Олег Лихарев, чтобы угодить за решетку… Но сердце щемило незнакомой ему тоской, и взгляд то и дело натыкался на красные огни светофоров: остановись, поверни назад…
И тут у лестницы подземного перехода Григорий разглядел невысокого светловолосого парня в массивных роговых очках. Внимательно присматриваясь к людям, стоявшим у главного входа в гостиницу «Минск», парень неторопливо направился к застекленной двери. Судя по описанию Лихарева, это был Михаил Куделько. И Григорий, прижав к груди транзистор «Сокол» — условный знак, — с независимым видом двинулся ему навстречу.
— Григорий! — поравнявшись с Самойловым, негромко окликнул Куделько, как бы высматривая кого-то впереди себя.
— Миша! — Самойлов обрадованно ухватил его за руку: — Привет тебе от Олега.
Куделько сдержанно ответил на его горячее рукопожатие, довольно вяло сказал:
— Спасибо. Только было бы любопытно узнать, как выглядит этот внимательный Олег.
Самойлов недоумевающе пожал плечами, проговорил укоризненно:
— Зачем так осторожничать? Больше рискуем мы с Олегом… Неужели надо описывать его? Красивый, мол, высокий, черноволосый. Он вырос по соседству с тобой на Каланчевском проезде. Правда, сейчас он чуть модернизировал свою внешность, отпустил бороду…
— Даже бороду… — Куделько явно успокоился, усмехнулся: — Ну, романтик… — Он покачал головой, не то одобряя, не то сожалея об этом. — Ты извини, Гриша,