Приключения 1976 стр. 600
ссор со старателями. В общежитии грубил соседям, надолго исчезал из комнаты. Вечера проводил в лагере студенческого строительного отряда и, чего за ним раньше не водилось, частенько возвращался пьяным. Судя по многим признакам, готовился возвращаться в Москву, но дня отъезда не называл никому.
Едва Шемякин и Усман добрались из аэропорта в управление, их пригласили к начальнику ОБХСС.
Говорили о Лихареве, о встрече с ним в доме Мищенко, о неожиданном отъезде из Красногвардейского Лидии Ивановны Гапичевой.
Шемякин и Усман рассказывали коротко, неохотно. Полковник Кудрявин понимал, как нелегко его собеседникам говорить об этом, какими профессионально незрелыми, даже беспомощными видятся они себе. Константин
Прокопьевич сказал сочувственно, ободряюще:
— Не изводите себя. От досадных случайностей в нашей работе не застрахован никто. — Он помолчал, вспоминая о чем-то, улыбнулся невесело и продолжал: — Да и так ли уж страшен на самом деле ее внезапный отъезд? Судя по информации наших товарищей из Москвы, никаких признаков того, что Гапичева вывезла из тайги золото, пока нет. И я не думаю, что в будущем о Гапичевой мы узнаем что-либо иное, слишком она расчетлива и труслива. Пользоваться выручкой от сбыта краденого станет с удовольствием, но на прямое соучастие осмелится едва ли. Да и любовь Лихарева к ней не позволит ему поставить эту дамочку под удар. Сейчас важно не упустить самого Лихарева, и главное — не дать вывезти краденое кому-то из его сообщников.
— Но кому, Константин Прокопьевич? — спросил Шемякин. — В эти месяцы из Красногвардейского никто не отправлял посылок в Москву.
— Ну, в прошлом году сам Лихарев тоже не отправлял ни одной, а потом оказалось: отправил три.
— Парень-то он неглупый. Едва ли станет повторяться, может придумать что-нибудь поновее.
— Может, конечно. — Кудрявин кивнул. — Но и переоценивать его нельзя. Да и выхода у него другого нет, кроме как снова искать курьера, вроде Самойлова или студентки Тани…
— Кстати, в последние дни он зачастил к студентам, — заметил Усман.
Кудрявин внимательно посмотрел на него, быстро спросил:
— С кем из студентов он подружился?
— Приглядываемся, товарищ полковник.
— Не упускайте из поля зрения новых знакомцев Лихарева, — наставлял Кудрявин. — Сообщите заранее о выезде студентов. Придется встретить их в аэропорту и поговорить откровенно. Все меры, которые вы наметили, чтобы предотвратить бегство Лихарева из района, считаю правильными. И никакой медлительности. В нашем распоряжении столько времени, сколько отпустит Лихарев. Его арестовать в день отъезда.
Занятия семинара шли своим чередом. И вот однажды лейтенанта Шемякина срочно пригласили к телефону.
— Владимир Михайлович, — услыхал он в трубке знакомый голос дежурного по райотделу, — ваша жена принесла мне телеграмму из Красногвардейского, говорит, очень важная. А я прочитал, мне она непонятна: «Гости уезжают пятого. Лиза».
— Немедленно передайте телеграмму подполковнику Зенину, — взволнованно перебил Шемякин.
— Григорий Иванович выехал в район. Вернется седьмого.
— Майор Моничев на месте?
— Да.
— Передайте телеграмму ему и предупредите, чтобы он ждал телефонного звонка из Красноярска.
Через несколько минут Шемякин докладывал Константину Прокопьевичу Кудрявину:
— Товарищ полковник, комендант общежития, как мы с ней договорились, послала на имя моей жены зашифрованную телеграмму. Лихарев пятого выезжает в райцентр. Прошу вас поручить майору Моничеву задержать Лихарева.
17Лихарев проснулся в полутьме. Вечер, что ли? Или светает? Пальцы уперлись во что-то твердое. Почему он в верхней одежде?