Приключения 1976 стр. 632
дать вывезти краденое кому-то из его сообщников.
— Но кому, Константин Прокопьевич? — спросил Шемякин. — В эти месяцы из Красногвардейского никто не отправлял посылок в Москву.
— Ну, в прошлом году сам Лихарев тоже не отправлял ни одной, а потом оказалось: отправил три.
— Парень-то он неглупый. Едва ли станет повторяться, может придумать что-нибудь поновее.
— Может, конечно. — Кудрявин кивнул. — Но и переоценивать его нельзя. Да и выхода у него другого нет, кроме как снова искать курьера, вроде Самойлова или студентки Тани…
— Кстати, в последние дни он зачастил к студентам, — заметил Усман.
Кудрявин внимательно посмотрел на него, быстро спросил:
— С кем из студентов он подружился?
— Приглядываемся, товарищ полковник.
— Не упускайте из поля зрения новых знакомцев Лихарева, — наставлял Кудрявин. — Сообщите заранее о выезде студентов. Придется встретить их в аэропорту и поговорить откровенно. Все меры, которые вы наметили, чтобы предотвратить бегство Лихарева из района, считаю правильными. И никакой медлительности. В нашем распоряжении столько времени, сколько отпустит Лихарев. Его арестовать в день отъезда.
Занятия семинара шли своим чередом. И вот однажды лейтенанта Шемякина срочно пригласили к телефону.
— Владимир Михайлович, — услыхал он в трубке знакомый голос дежурного по райотделу, — ваша жена принесла мне телеграмму из Красногвардейского, говорит, очень важная. А я прочитал, мне она непонятна: «Гости уезжают пятого.
Лиза».
— Немедленно передайте телеграмму подполковнику Зенину, — взволнованно перебил Шемякин.
— Григорий Иванович выехал в район. Вернется седьмого.
— Майор Моничев на месте?
— Да.
— Передайте телеграмму ему и предупредите, чтобы он ждал телефонного звонка из Красноярска.
Через несколько минут Шемякин докладывал Константину Прокопьевичу Кудрявину:
— Товарищ полковник, комендант общежития, как мы с ней договорились, послала на имя моей жены зашифрованную телеграмму. Лихарев пятого выезжает в райцентр. Прошу вас поручить майору Моничеву задержать Лихарева.
17Лихарев проснулся в полутьме. Вечер, что ли? Или светает? Пальцы уперлись во что-то твердое. Почему он в верхней одежде? Олег приподнялся на локте, осмотрелся. Лишь сейчас дошло до сознания: он на нарах в камере предварительного заключения…
Сердце ухнуло тревожно и часто, во рту стало сухо. Впрочем, стоп! Кажется, причин для волнения нет. Вчера добрался до райцентра, устроился в гостинице. Последняя ночь в тайге. Можно и выпить по потребности. Потом откуда-то появился милиционер. Вроде бы с ним был какой-то спор. И вот привели сюда. Через час прочитают мораль, может быть, оштрафуют для порядка и отпустят.
— Лихарев, выходи!..
Олег вошел в комнату, настороженно посмотрел на майора Моничева. Станислав Федосеевич поднял взгляд от лежавших перед ним на столе бумаг, молча указал Лихареву на стул и сказал укоризненно:
— Что же получается, Лихарев? Работали почти четыре месяца. А теперь весь заработок на ветер. Пьянствуете и хулиганите…
— Ну какое там хулиганство? — с явным облегчением возразил Лихарев. — Выпил лишнего, а ваш сотрудник придрался ко мне. Вот и получился спор.
— Спор, — сердито повторил Моничев, с любопытством приглядываясь к Лихареву. — От вас-то мы не ожидали такого. И человек вы культурный, и работник, я слышал, неплохой. А допускаете такое неуважение к сотруднику милиции, нарушаете общественный порядок.
— Я учту свою ошибку, — сказал Лихарев как только мог печально, — и не повторю ее.
— Все обещают и учесть, и не повторять. Оштрафовать вас придется за нарушение общественного порядка.
— Пожалуйста, — Лихарев сокрушенно развел руками, опустил голову. —