Приключения на Лесной улице стр. 9
так здорово клеить под Новый год ёлочные гирлянды.
— Может быть, это избушка на курьих ножках? — поинтересовался Ганя. — К лесу задом, к нам передом…
Юмор был невесёлый, и я его не оценил. Пожалуй, у меня начинала складываться версия происходящего, вернее, не складываться, а только брезжить, слабо-слабо, еле заметно. Но я уже зацепил её, теперь потянуть за кончик и вытащить. Но для этого требовалась кое-какая проверка.
— Ну-ка, полезай из окна, — сказал я Гане.
Ганя послушно перелез через балкон, спрыгнул на землю и… пропал.
— Теперь обратно, — произнёс я, казалось бы, в никуда, в тёмный лес.
Ганя возник из-за балкона, как Петрушка из-за ширмы, сел верхом на барьер, оглянулся, присвистнул:
— Опять лес!..
— А было?
— Посёлок был. Прыгал вроде в лес, а очутился на улице. А теперь опять…
— Хочешь гипотезу? — спросил я. — Только всё равно не поверишь…
— Поверю, — сказал Ганя и вошёл в комнату, — я теперь всему поверю.
— Это один и тот же дом, одна и та же квартира, и можно считать, что мы из неё никуда не выходили, — выпалил я залпом.
— Неужто? — Ганя вложил в восклицание весь свой наличный запас сарказма. — А улица нам приснилась? И пыль, и дома, и лес? Так, что ли?
— Нет, конечно, всё было и всё осталось. Только, выйдя из
дома, мы шли к нему же. Что-то вроде ленты Мёбиуса, только посложнее. Может быть, какой-нибудь пространственный её вариант; я не математик, не знаю. На такой ленте, если ты помнишь, — тут уж и я не пожалел сарказма, — можно двигаться от одной точки по внешней стороне ленты, а вернуться к той же точке, но уже с другой стороны — с внутренней. Так сказать, к изнанке точки.
— У ленты Мёбиуса есть только одна сторона — в этом-то весь секрет. — Физик не преминул поправить зарвавшегося журналиста. — И потом, как бы мы тогда могли видеть одновременно два торцовых дома, если он всего один?
Тут уж я возмутился ненаблюдательности студента.
— Ты видел два дома? Лично я — нет. Из первого окна я заметил только дома по сторонам: четыре справа и четыре слева. А второй торцовый особнячок появился, лишь когда мы прошли пол-улицы. Не веришь — сбегай проверь.
Ганя не поленился: перелез через окно, исчез, а через несколько минут возник снова, запыхавшись, плюхнулся в кресло.
— Всё точно. Там есть место, где из поля зрения сразу пропадает половина улицы. Сделаешь шаг — и только лес и небо. Шагнёшь назад — и снова дома появляются. С другой стороны — то же самое. Как будто улица сначала в гору идёт, да ещё как круто, а потом — резко вниз.
— А на самом деле ни подъёмов, ни спусков, так?
— Ровней не придумаешь, — согласился Ганя. — Вы объясняйте дальше, у вас здорово получается. Например, почему из того окна посёлок виден, а из этого — лес?
Здесь в моей гипотезе было слабое место. Но раз уж у меня «здорово получается», главное — не молчать.
— Видимо, мы вышли с «лицевой» стороны дома, а пришли к «тыльной». Та же лента Мёбиуса, помнишь: «изнанка точки…»
— Так что ж, выходит, здесь и заблудиться нельзя?
— Выходит, нельзя, — вздохнул я.
— А если в лес пойти? — не сдавался Ганя, почему-то возжелавший