Приключения Томека на Черном континенте стр. 3
катер, на котором прибыли английские портовые чиновники. Благодаря рекомендательному письму Гагенбека, хорошо известного англичанам, Вильмовскому удалось быстро закончить все таможенные формальности, и вскоре охотники получили возможность сойти на берег.
В порту царило оживление. Негры и арабы разгружали и нагружали суда; среди множества тюков с товарами играли толпы грязных, взлохмаченных, полунагих ребятишек. Рыбаки выносили на берег корзины, наполненные огромными крабами, неуклюже ворочавшими длинными клешнями. Наблюдения Томека были прерваны подошедшим к ним высоким, худым человеком.
— Простите, имею ли я честь приветствовать господ Вильмовского и Смугу? — спросил незнакомец, приподнимая пробковый, колониальный шлем.
— Вы, наверное, господин Хантер? Мы ожидали, что вы встретите нас в порту, — вопросом на вопрос ответил Вильмовский, протягивая незнакомцу руку. — Вот остальные наши товарищи: Смуга, боцман Новицкий и мой сын Томек.
Хантер со всеми вежливо поздоровался. Он был профессиональным проводником по экваториальной Африке и прекрасным звероловом. Его рекомендовал Вильмовскому один из служащих Гагенбека, который уведомил по телеграфу Хантера, указав приблизительный день прибытия экспедиции в Момбасу.
Следует сказать, что организаторы звероловных экспедиций нередко пользовались услугами европейцев, охотников-следопытов, хорошо знакомых с Африкой и ее природой. Без них нечего было и думать о путешествии вглубь страны. Хантер долго жил в Кении и принимал участие во многих экспедициях. С точки зрения наших охотников, Хантер обладал исключительным достоинством: он немного владел польским языком, так как в свое время сопровождал в Конго польского ученого и путешественника Яна Дыбовского. В Момбасе Хантер занимал небольшой одноэтажный домик, стоявший вблизи развалин старинной португальской крепости. Он любезно пригласил охотников остановиться у него.
На следующий день Вильмовский созвал своих товарищей на генеральный совет. Хантер первым задал вопрос — на каких животных намерены охотиться звероловы? Ему ответил Ян Смуга, который по поручению Вильмовского разработал план экспедиции.
— Наши, сравнительно скромные, финансовые возможности сразу же ограничивают число видов животных, которых мы хотели бы поймать, — говорил Смуга. — Но мы стремимся заполучить такие экземпляры, за которые в Европе можно выручить значительную сумму. Этот вопрос мы согласовали с Гагенбеком и дирекцией зоологического сада в Нью-Йорке и получили конкретные заказы. Поэтому нас в первую очередь интересуют гориллы.
Хантер с сомнением покачал головой. Немного помолчав, он сказал:
— В Кении вы не найдете человекообразных обезьян.
— Мы это знаем, но в районе озера Киву, то есть на границе между Конго и Угандой обитают горные гориллы, а в джунглях Итури — гориллы береговые. Мы намерены охотиться на них в тех краях, — ответил Смуга.
После длительной паузы Хантер сказал:
— Если говорить начистоту,
то я до сих пор не участвовал в охоте на горилл. Из того, что вы мне сказали, я заключаю, что вы намерены ловить их живьем. Не знаю, хорошо ли вы продумали поставленную задачу. Это очень сложное предприятие.
— Мы ведь уже не новички, Хантер, — спокойно сказал Вильмовский.
— Знаю, но считаю своим долгом предупредить вас о трудностях и опасностях, связанных с охотой на горилл, — ответил Хантер. — Трудности кроются не только в недоступности территории и дикости животных, но и в том, что в тех местах теперь не очень спокойно. Мы конечно встретимся там с негритянскими племенами, которые еще