Библиотека

Приключения в Америке стр. 134

Размер шрифта
-
+
Тема

его радушно, снабдили свежим мулом и новыми одеялами и отрядили нескольких воинов проводить его к узко, которых он хотел посетить.

Этот падре был интересный человек, отрешившийся от предрассудков своей касты, хорошо знакомый с нравами индейцев и искренне полюбивший этих «детей природы». Он так понравился мне, что я предложил взять на себя начальство над сопровождавшим его отрядом. Предложение было принято, мы запаслись палаткой, провизией и отправились.

Ничего замечательного не случилось, пока мы не достигли большого ущелья, о котором я уже говорил выше. Так как к этому времени провизия истощилась, то мы решили пополнить ее запас: разбили палатку на краю ущелья и посвятили день охоте.

Мы убили несколько штук разной дичи и, чтобы обезопасить мясо от волков, бродивших по степи, подвесили его к перекладинам внутри палатки. Последняя имела сорок футов в длину и семь в ширину; у обоих концов были разложены костры; я и старик-индеец взялись поддерживать огонь, пока не взойдет луна.

Устроив это, мы разостлали буйволовые шкуры, положили в изголовье седла, и так как день выдался утомительный, то вскоре все заснули. Отбыв свою очередь, я тоже завернулся в одеяло и последовал примеру товарищей.

Меня разбудил какой-то шорох с наружной стороны палатки. Старик-индеец спал, оба костра угасли, но луна взошла, и было светло; опасное время миновало. Я завернулся поплотнее в одеяло и снова заснул.

Немного погодя я снова проснулся, чувствуя какую-то тяжесть на груди. Я открыл глаза и едва удержался от крика, увидев, что тяжесть, нарушившая мой сон, была ни более ни менее как задняя лапа огромной пумы. Она стояла, подняв голову, задом ко мне, и, по-видимому, с жадностью смотрела на переднюю часть козы, подвешенную на перекладине.

Мое положение было не из приятных; сердце мое сильно билось; малейшее движение – и когти зверя вопьются в мое тело.

Я протянул правую руку к кобуре седла, служившего мне изголовьем, рассчитывая достать пистолет; но кобура была застегнута, а чтобы расстегнуть ее, мне необходимо было пошевелиться. Наконец лапа соскользнула вдоль моих ребер, и я заметил, что зверь, приготовляясь к прыжку, передвинулся влево. Но при этом он наступил передней лапой на грудь падре. Я достал пистолет и не успел взвести курок, как услыхал вопль ужаса и страшный рев; чье-то одеяло на мгновение накрыло меня, полотно палатки лопнуло на расстоянии фута над моей головой; падре снова застонал; я наудачу выстрелил из пистолета, а индейцы, не зная, в чем дело, испустили дикий военный клич.

Прошло несколько минут, пока мы опомнились и уяснили себе, что произошло. По-видимому, когда пума присела для прыжка, падре проснулся; его крик испугал зверя, который прорвал полотно палатки надо мной, унося с собой одеяло падре, захваченное когтями.

Бедный падре! Он был в обмороке и оставался без чувств до утра, когда я пустил ему кровь перочинным ножом. Он испытал такое страшное потрясение, что его черные волосы побелели как снег. Несмотря на самый внимательный уход со стороны индейцев, проводивших его до Сан-Луи, он не мог вполне оправиться; рассудок его помутился, и, как я узнал впоследствии, он вскоре умер.

Пуму индейцы нашли на дне пропасти; она был обмотан одеялом и переломила себе все кости при падении.

Из других плотоядных заслуживают упоминания пятнистый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.