Прикосновение горца стр. 6
Она с болью вспомнила недавние наставления матери. Кэтрин просила, чтобы ее кремировали, потому что это дешевле, чем похороны. При воспоминании об этом желании матери Лизе чуть не стало плохо прямо на остановке. Она, конечно, понимала, что мама пытается сэкономить, чтобы дать ей хоть какой-то шанс жить нормальной жизнью после ее смерти, но этот шанс был Лизе ни к чему.
За последнюю неделю состояние Кэтрин резко ухудшилось, и Лиза оказалась в невыносимом положении, потому что ничем не могла облегчить страдания матери. Боль Кэтрин могла прекратиться только со смертью. Лизу терзали незнакомые ей ранее чувства. То она злилась на весь мир, то готова была душу продать за то, чтобы вернуть маме здоровье. Но самыми ужасными казались ей дни, когда она ощущала глухое раздражение, прорывавшееся сквозь печаль. Это было невыносимо, потому что из-за этого раздражения Лиза испытывала чувство вины и считала себя неблагодарной. Ведь многие люди становились сиротами еще раньше, чем она.
Когда они сели в автобус, Руби устроилась рядом с Лизой и всю дорогу развлекала ее болтовней, чтобы отвлечь от грустных мыслей. Но это не помогало. Лиза практически не слышала ее, пытаясь вообще ни о чем не думать – и особенно о том, что будет «после». Ей и «сейчас» было достаточно плохо.
«Как же так могло получиться? Господи, что произошло с моей жизнью?» – думала она, массируя виски.
А за окнами автобуса, идущего в Цинциннати, снова начался холодный мартовский дождь, укрывавший серой пеленой хмурый и унылый мир.
Едва переступив порог музея, Лиза с облегчением вздохнула. Здесь было тихо, как в склепе, но эта тишина создавала ощущение покоя. Стеклянная поверхность выставочных стендов отражалась в начищенных до немыслимого блеска мраморных полах, в которых тускло мерцал приглушенный свет многочисленных бра. Лиза тщательно вытерла влажные ботинки о коврик у двери, прежде чем ступить в свое святилище.
Живой ум Лизы жаждал новых знаний с тех пор, как
пять лет назад она окончила школу, и порой ей казалось, что музей разговаривает с ней, нашептывая об удивительных вещах, которых ей никогда не узнать: об экзотических странах, тропических джунглях, загадках и приключениях. Она обожала купола потолков, покрытых мозаикой, на которых были изображены персонажи различных саг. Лиза знала о них все до мельчайших деталей – о каждой легенде, о любой битве, обо всех героях и героинях.
Вытерев досуха ботинки, она повесила плащ у дверей и направилась в крыло музея, представлявшее средневековье. Перед входом в этот зал висел плакат: «История – это волшебные врата в прошлое, где вас ожидают удивительные открытия».
Грустная улыбка тронула губы Лизы. Ей хотелось бы попасть в такой волшебный мир, где она могла бы ходить в колледж, а не вздыхать над рухнувшими надеждами, в то время как все ее бывшие школьные друзья разъехались с новыми чемоданами к новым друзьям. Колледж? Уфф! Вечеринки и друзья? Уфф, уфф! Родители, которые еще погуляют у нее на свадьбе? Уфф, уфф, уфф!
Лиза взглянула на часы и яростно принялась за работу, чтобы не думать о своих несчастьях. Работала она быстро и умело, так что вскоре зал выглядел безукоризненно. Протирать экспонаты было для Лизы особым удовольствием, потому что прикасаться к этим сокровищам днем ей