Библиотека

Прикосновение теней стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

Каждое утро мы просыпаемся и выбираем: бояться нам или надеяться. Эти эмоции сопровождают любое наше действие. Как мы принимаем дары судьбы? С радостью? Или с подозрением?

Надежда дает нам силу...

Я ни разу не позволила себе надеяться на того, кто лежал лицом вниз в луже крови. Ни разу моя надежда не усилила нашу связь. Все бремя обязательств я переложила на его широкие плечи. Я боялась. Подозревала. Недоверие руководило каждым моим шагом.

А теперь слишком поздно исправлять свои ошибки.

Я перестала кричать и рассмеялась. Даже мне этот смех показался безумным.

Мне было все равно.

Мое копье торчало из его тела, словно издеваясь надо мной. Я вспомнила, как мы его похитили.

И на миг снова оказалась на темных, мокрых от дождя мостовых Дублина. Я спускалась в канализационный люк вслед за Бэрронсом, вламывалась в тайник Роки О'Банниона, где хранились артефакты.

Бэрронс тогда был одет в джинсы и черную футболку. Когда он поднял и легко, словно фрисби, отбросил крышку люка, я увидела, как перекатываются под тканью его мускулы.

Он был невероятно привлекателен, и это меня раздражало. С Бэрронсом нельзя было угадать, кончится ли дело просто сексом или тебя вывернет наизнанку и ты превратишься в совсем другого, неузнаваемого человека, погрузишься в море без дна и

берегов.

У меня так и не выработался к нему иммунитет. Дело было лишь в степени отрицания.

Передышка была слишком короткой. Воспоминания исчезли, осталась только реальность, которая сводила меня с ума.

Страх убивает...

В буквальном смысле.

Я не могу этого произнести. Не могу об этом думать. Не могу даже осознать.

Я обняла свои колени и начала раскачиваться.

Иерихон Бэрронс мертв.

Он лежал на животе и не двигался. За всю ту маленькую вечность, пока я кричала, он не шевельнулся и не вздохнул. Я не могла ощутить его. Прежде я всегда чувствовала его приближение: это была наэлектризованная огромная пустошь, втиснутая в слишком маленькое тело. Джинн в бутылке, вот кем был Бэрронс: смертоносной мощью, которую удерживала лишь пробка... и то с трудом.

Я раскачивалась вперед и назад.

Вопрос на миллион долларов: кто ты такой, Бэрронс? В тех редких случаях, когда он мне отвечал, ответ был одним и тем же.

Тот, кто никогда не позволит тебе умереть.

Я верила ему. Чтоб его.

— Ну так ты облажался, Бэрронс. Я одна, и у меня серьезные неприятности, так что вставай!

Он не шевельнулся. И крови было слишком много. Я потянулась к нему чутьем ши-видящей. И не почувствовала на этом обрыве никого живого, кроме себя.

Я закричала.

Не зря он советовал мне никогда не набирать номер, который он ввел в мой телефон («IYD» — «если вы умираете»), если я на самом деле не умирала. Меня снова начал разбирать смех. Это не он облажался, а я. Я отыграла, а то и срежиссировала собственное фиаско.

Я считала Бэрронса неуязвимым.

И ждала, когда же он пошевелится. Перевернется. Сядет. Волшебным образом исцелится. Резанет острым взглядом и скажет: «Соберитесь, мисс Лейн. Я Король Невидимых. Я не могу умереть».

Этого я боялась едва ли не больше всего на свете: что именно он создал «Синсар Дабх», слил в нее всю свою злобу, а теперь хотел

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.